Герд Тайсен - Тень Галилеянина

Людям нравится слушать такие речи. Они начинают думать что можно и без насилия избавиться от гнета и эксплуатации. Но ведь в чем конкретно заключается этот гнет? В том, что люди должны платить налоги и не знают, где взять деньги, в том, что они влезают в долги и теряют свое имущество. [121]

Гнет – это значит: правящие присваивают себе настолько большую часть собираемого с земли, что народу приходится жить в постоянном страхе погибнуть от голода. Такой гнет неизбежно должен все время возобновляться ради него самого. Груз налогов и поборов должен быть достаточно высок, чтобы население распалось на две группы: с одной стороны, те, кто заинтересован в сохранении нынешних порядков, с другой – огромное большинство тех, кто борется за свое выживание. Забота о хлебе насущном отнимает у людей мужество, необходимое, чтобы им захотелось принципиально изменить эти отношения. Но скудные возможности заработать себе на жизнь заставляют их думать, что при условии трудолюбия и удачливости они и при нынешних порядках как-то смогут свести концы с концами. Кто потерял все, виноват сам или ему как-то уж очень не повезло. Это и есть гнет, который царит на нашей земле. Ты видишь, какую важную роль здесь играют налоги.

Так вот, мы спросили Иисуса, что думает он предпринять против этого гнета? Мы спросили: дозволено платить императору налоги или нет? Тогда он попросил принести ему денарий и в свою очередь спросил нас: «Кого изображает рисунок на монете? И чье имя названо в надписи?». И когда мы ответили: «Императора!», – он сказал:

Он всегда уходит от ответа, когда речь заходит о конкретных вещах! Ему нравится обходить острые углы!

– Не знаю, так ли он безобиден на самом деле, когда говорит: правители повсеместно угнетают свои народы! У вас же это должно быть по-другому! Многие думают, что политики без принуждения не бывает. А Иисус говорит: даже если прочие народы и общества не обходятся без угнетения, у вас должно быть по-другому. Ваша задача в том, чтобы преодолеть пропасть, разделяющую народ на угнетенных и угнетателей.

– Иисус выразил в словах то, что испокон века отличает нас, евреев, от остальных. Все соседние с нами народы образовали государства, в которых земля принадлежит царям и их приближенным, а положение крестьян, работающих на ней, немногим лучше, чем у выставляемых на продажу рабов. Мы же с самого начала сопротивлялись тому, чтобы жить так. Мы готовы и дальше бороться за это!

– Но разве не Бог допустил, чтобы мы оказались под властью других народов? Как же мы можем Ему противиться?

– Бог допустил, что мы попали в рабство к египтянам.

Но свою подлинную волю обнаружил Он, когда освободил нас из этого рабства. Когда мы вслед за тем пришли на свою землю, мы почти двести лет прожили без центральной власти, свободными земледельцами, которые поддерживали друг друга в борьбе с врагами. Мы показали: народ может жить, имея над собой минимум власти.

– Но потом и нам пришлось признать над собой царей! И мы узнали, как с царями выросло правящее сословие.

– Без них мы попали бы в зависимость от других народов. Но мы с самого начала позаботились о том, чтобы наши дари не правили, как фараоны! Вместе с царями явились пророки. От имени Бога они критиковали наших правителей, когда их власть становилась слишком велика. И когда цари лишились власти, наши пророки увидели в этом наказание за их злоупотребления по отношению к своему и соседним народам. Снова Бог явил нам, что Он не на стороне правителей.

– Но потом мы попали под власть вавилонян, персов и греков!

– Персы давали нам жить согласно заповедям Божиим. Когда из-за обнищания и долгов народ грозил распасться на два сословия, персидский наместник Неемия совершил именем Бога великое преобразование: были списаны все долги. Все люди народа Израилева оказались свободны. [123]

– Разве реформа Неемии не доказывает, что кроме насилия есть и другой путь?

При благоприятных обстоятельствах – да. Но обстоятельства редко бывают благоприятными. При греках и сирийцах все изменилось. Греческих завоевателей поразило количество свободных мелких крестьян у нас. [124]Но греки отнеслись без уважения к нашим обычаям. Всю захваченную землю они рассматривали как свою собственность, всех живущих на ней – как свое имущество. У себя в городах лишь небольшой части граждан они привыкли давать свободу. Теперь те же порядки они хотели ввести у нас. Некоторым богатым евреям было разрешено основать в Иерусалиме свободный греческий город. Устраивая жизнь по греческому образцу, этим людям пришлось слить свою веру с религией греков – тогда наш Храм посвятили Зевсу! В ответ на это в стране поднялось восстание. Кроме веры в Бога, речь шла и о свободе для всех – свободе и выживании для множества мелких крестьян. [125]С тех пор мы знаем: стоит нам отказаться от нашей веры, как мы тут же лишимся последнего средства защитить себя от ига, тяготеющего над всеми соседними народами. Только уважение к обычаям нашей веры не дало римлянам до сих пор отнять у нас наши свободы. Именно поэтому мы так ревниво защищаем нашу религию от любых посягательств со стороны.