Алан Черчесов - Вилла Бель-Летра

Поужинать Дарси решил в небольшом ресторане под Тутцингом. Оберегая свой аппетит, встречаться еще раз с Гизелой он не рискнул. К половине десятого вызвал такси, вернулся на виллу и на цыпочках, чтоб не мешать журналистке истязать вопросами Суворова, поднялся к себе.

Сон был плотный и четкий, как барельеф на скале. На нем выбиты были слова из знакомой голландской считалки про «Altyt».

Однако к утру этот гладкий язык был им вполне позабыт. Преимущество современников всяких там «пост-»: научились стирать без замачивания. Гигиена во всем. Легче всего стирать сны. На втором месте — память. И только на третьем — белье…

День пятнадцатый весь уместился в привычных заботах: его ели, писали, корили, курили, запивая под вечер заслуженным красным вином. Расьоль балагурил, Суворов нервно смеялся, Дарси делал старательно вид, что ему хорошо.

16 июня, через тридцать шесть часов после своего расставания с гостями Бель-Летры, Гизела прислала письмо:

«Дорогие трусишки!

Посылаю стенограмму ваших выступлений с нашей первой совместной сессии. Должна сказать, полученные мною ответы на анкету были менее занудными, чем я могла ожидать от трех симпатичных ягнят, запертых под домашний арест несносным Турерой. Теперь можете сверить записи своего блеянья с любимыми шпаргалками из прежних интервью, а заодно решить, кто из вас самый умный. Я, признаться, в своих предпочтениях не определилась.

Надеюсь, мой краткий набег не сказался катастрофическим образом на вашей потенции (разумеется, творческой!.. Про другую и спрашивать не берусь).

Целую вас нежно в три лба.

До встречи!

Г.Ф.»

В конверт были вложены листки опросника в трех экземплярах. Разобрав по копии, каждый из литераторов ушел к себе и принялся читать, невольно досадуя на невозможность вносить коррективы.

« Вопрос: Ваша формула творчества?

Ответы: О.Дарси. Бесконечность помножить на ноль = ноль в бесконечности.

Ж.-М.Расьоль. Точка, точка, многоточие, восклицательный знак. Получается виселица.

Г.Суворов. Десять заповедей. Каждая — со знаком вопроса.

Вопрос: Ваша формула жизни?

Ответы: О.Дарси. Конечность помножить на протяженность = протяженность конечностей. Между условиями задачи и ее результатом располагается искомый член „А вдруг?..“

Ж.-М.Расьоль. Veni, vidi, vici. Надеюсь, покойный друг Юлий мне простит плагиат.

Г.Суворов. См. предыдущий ответ. Число вопросительных знаков утроить.

Вопрос: Для чего вы пишете?

Ответы: О.Дарси. Чтобы не рисовать.

Ж.-М.Расьоль. Чтобы бить наповал.

Г.Суворов. Чтоб не врать.

Вопрос: Ваше определение роли интеллектуала сегодня?

Ответы: О.Дарси. Зритель. Все еще лучший из зрителей.

Ж.-М.Расьоль. Как всегда — худший из зрителей.

Г.Суворов. В первом акте — мазохист. Во втором — адвокат дьявола. Ждем акт третий.

Вопрос: Вы интеллектуал?

Ответы: О.Дарси. К несчастью.

Ж.-М.Расьоль. Нет. Для этого я слишком умен и совсем не слезлив.

Г.Суворов. Поскольку явно не дотягиваю до интеллигента — пожалуй, да. Не великая, в общем-то, честь…

Вопрос: Вы жестоки?

Ответы: О.Дарси. Немного. Хотя „немного“ здесь не подходит. В таком случае — да, я жесток.

Ж.-М.Расьоль. Что вы! Я — сама доброта.

Г.Суворов. Случается, делаю больно. Одно утешает: первым делом — себе.

Вопрос: Вы приемлете смертную казнь?

Ответы: О.Дарси. Однозначно — нет, нигде, никогда. Довольно тех пыток, что для нас приготовила жизнь. Смерть ей в этом не конкурент.

Ж.-М.Расьоль. Нет. Но, честно признаюсь, часто чешутся руки… Подозреваю, пять жизней назад я был знатный палач.

Г.Суворов. Нет. Но есть тут вопрос, что давно не дает мне покоя: способны ли мы за пару десятков лет так основательно переделать себя? Тех существ, что казнили подобных себе тысячелетиями? Не думаю. Хотя сам бы убить я не смог. Или смог бы?.. Вот видите, я даже этого не знаю.

Вопрос: Ваше отношение к демократии?

Ответы: О.Дарси. Увы. Но рука сама собой уже голосует „за“.

Ж.-М.Расьоль. Как к смазливой любовнице: не верю, но предпочитаю.

Г.Суворов. Ненавижу, хотя и готов за нее посражаться.

Вопрос: Вы расист?

Ответы: О.Дарси. Полагаю, что нет.