Виктор Брагин - Поколение 700

– Виктор! Срочно звони в Германию: они груз не отдают, мы делаем им платежку, но машина ждать не может, – это прозванивается бухгалтерия.

– Берем каталог и смотрим, что это за позиции. Это срочно !

– Срочно звоните в Италию!

– Надо срочно уговорить испанцев отгрузиться, скажи, что мы оплатим на следующей неделе.

– Почему молчат немцы?! Почему-у-у? Ответ нужен срочно .

Уже через полчаса после начала рабочего дня я выгляжу так: в одной руке у меня обычный телефон, куда я кричу что-то по-английски, в другой мобильный, куда я объясняю что-то по-русски, третьей рукой я тщательно записываю в ежедневник задания, которые щедро выдает Сука-в-ботах, четвертой рукой роюсь в куче бумаг, пытаясь найти документы, необходимые для второго «деда». Жаль, что у человека нету пятой руки, – нечем показать средний палец всем присутствующим.

Я выбегаю в туалет – единственное место, где можно на минутку спрятаться ото всех и перевести дух. Только бы никто не встретился по дороге… Как бы не так! Неожиданно из-за поворота появляется директор номер два.

«Бля, сейчас что-нибудь спросит… Только бы ничего не спросила», – разгоняясь, я пытаюсь проскочить опасное место, но маневр мне не удается.

– Когда у нас лестницы грузятся? – летит мне в спину предательский вопрос.

Обращаюсь к мозгу – тот выдает чистый лист, то есть «blank»; делаю вид, что вспоминаю:

– Я сейчас посмотрю, точно не помню… Я перезвоню вам.

Наконец-то мне удается добежать до туалета и быстро захлопнуть за собой дверь. Погони вроде бы нет, можно перевести дух. Непосредственно в туалет я уже перехотел, а может, и не хотел вовсе, – просто необходима была передышка. Где еще спрятаться от назойливых начальников? Другого места в фирме нету. В тишине туалетной комнаты отчетливо слышно, как моя голова гудит, словно трансформаторная будка, а в ушах стоит шум, переходящий в мелодичный звон.

Эта временная передышка кажется обманчивой – я с ужасом представляю, что сейчас из унитаза покажется голова Суки-в-ботах и спросит что-нибудь типа: «Вы разобрались с новыми артикулами на запчасти из Италии?»

«И так будет каждый день? – спрашиваю я сам себя. – Что, эти деньги действительно должны так тяжело даваться?»

Мне вспоминается, как на стройке в Америке я без особого труда зарабатывал свою нынешнюю месячную зарплату меньше, чем за неделю… Воистину, все относительно.

«Владимэр, хорошо тебе говорить: живи честно! – мысленно обращаюсь я к своему далекому другу. – Попробовал бы сам!»

А еще в тот день шесть поставщиков не отгрузили того, что надо, пять отгрузили то, что не надо, трое вообще не отдали груз, потому что у «Лопатотрека» не было дурной привычки своевременно оплачивать счета. Итальянцы так все напутали с артикулами запчастей для бойлеров, что ничего нельзя было разобрать, а немцы продолжали хранить многозначительное молчание. Угадайте, кто во всём этом оказался виноват? Правильно, я. И завтра, с самого утра, меня ждет разбор полетов по всем этим вопиющим фактам.

Естественно, по приходу домой, после таких «динамичных» рабочих дней, ни о каком писании книги не могло идти и речи – я был способен только тупо пялиться в телевизор, либо заливать в себя алкоголь гигантскими дозами.

Раздражение от столь «увлекательной» работы в столь же дружном коллективе, постепенно перерастало в стойкое отвращение. Неимоверными усилиями я заставлял себя ходить на работу, но с каждым новым днем делать это становилось все труднее. При приближении к офису «Лопатотрека» меня начинало трясти и подташнивать. Все мое естество восставало против такого позорного и недостойного занятия.

Благодаря мизерной лопатотрековской зарплате и учитывая сказочные условия труда, через несколько месяцев у меня появилась мощная мотивация… Мотивация уйти из «Лопатотрека» как можно дальше и как можно скорее. Бежать, бежать…

До меня вдруг дошел смысл, сокрытый в названии фирмы: если предположить, что слово «Лопатотрек» это результат уродливого смешения русского и английского языков, то его можно перевести как «След лопаты» или «Путь лопаты».

И уже через полгода я стал втихаря подыскивать себе иной путь. И хотя ничего стоящего пока обнаружить не удавалось, одно было ясно окончательно и бесповоротно – с лопатой мне не по пути!

Лишь, по прошествии года с небольшим мне удалось найти новую работу. Платили здесь гораздо больше (по сравнению с «Лопатотреком», конечно), а в интимные отношения с моим мозгом вступали гораздо реже. Фирма Беременного тюленя, конечно, раем не была, но по сравнению с предыдущей работой любое другое место покажется райским.