Виктор Брагин - Поколение 700

Моей естественной реакцией на эту заметку оказался смех, даже более громкий чем положено в офисе. Порадовала фраза: « Симанова потеряла ориентацию ». Понятно, что это дословный перевод с английского, но в русском варианте выражение приобретает непристойный смысл. Хотя веселиться тут нечему. Я осознаю, что работа этой путающей двери девушки непонятной ориентации во сто крат более высокооплачиваема, чем моя. Наверное, лучше быть глупой моделью, получающей миллионы, чем сильно умным помощником Беременного тюленя, получающим копейки.

А вот дядя Вася, например, никогда не перепутает двери в трейлере, хотя и не знает английского. Более того, в этом «доме на колесах» он так все починит, наладит и отрегулирует, что дом превратится в самолет… но, несмотря на это, Василия в Нью-Йорк никто не повезет и на подиум не пустит. В старом комбинезоне на показе мод он смотрелся бы крайне негламурно. Впрочем, и меня туда не пустят, – по подиуму будет ходить Симанова (до тех пор, пока не убьется, в очередной раз перепутав двери).

А мои перспективы на сегодняшний день рисуются унылыми. Книга вперед двигаться отказывается, и немым укором на столе лежит банковская папка с планом кредитных платежей на двадцать пять лет вперед. Для полноты картины добавим сюда прохудившиеся ботинки и отсутствие секса. Более-менее внятного выхода из столь удручающей ситуации я не вижу. Тайные попытки найти другое место работы показывают, что Беременный тюлень – далеко не самый худший и не самый жадный работодатель в нашей стране.

Да и вообще, честно говоря, нынешняя моя работа выгодно отличается от работы предыдущей. В царстве Беременного тюленя гораздо спокойнее и сытнее, чем в царстве лопат, отверток и гаечных ключей, где я и постигал прелести офисной жизни. Звалось то место «Лопатотрек», и по сравнению с ним мое теперешнее древесно-табуреточное производство – прямо-таки санаторий. Поработав в «Лопатотреке», очень быстро начинаешь понимать, почему люди иногда берут в руки оружие, приходят в свой офис и стреляют во всех подряд, пока не кончатся патроны. Подобное желание возникало у меня не раз, коллеги и не представляли себе, насколько были близки к этому.

И еще. Теперь я точно знаю, что означает фраза в объявлении о вакантном месте: «динамичная и увлекательная работа». Это значит, что ты будешь носиться как электовеник, не зная за какой край хвататься, не имея возможности даже присесть; при этом все, кому не лень, будут сношать тебя в хвост и в гриву, придавая дополнительное ускорение.

«Лопатотрек» относился к организациям старого образца. Созданная выходцами еще из советских учреждений, компания переняла некоторые принципы трудовых отношений того времени, далеко не лучшие. Всякие там аспиранты и сотрудники НИИ, нещадно высмеивавшие в курилках и КВНах бюрократическую волокиту, создав собственную фирму, с охотой переняли все самое худшее из столь ненавистной им командно-административной системы. Нигде я не подписывал столько бумажек, правил, распорядков, циркуляров и служебных записок, как в этой «быстроразвивающейся, прогрессивной» компании.

В «Лопатотреке» ярко подчёркивалась разница между простыми сотрудниками и начальством. Главная функция руководства заключалась в демонстрации собственного превосходства над простыми смертными. Директор был бог, великий и недосягаемый, а ты – кусочек говна, ничто; бог лишь изредка снисходит до тебя, чтобы одарить очередной мудростью собственного сочинения.

В этой компании свято чтились традиции дедовщины. Первое время новый сотрудник обязан бегать до седьмого пота и изнеможения, – как «дух» в армии. Необходимо проявлять недюжую прыть и выносливость при подставлении задницы, – прочие способности вновь прибывшего никакого значения не имеют. Поначалу ты все равно будешь дурак, будешь неправ и будешь отвечать за все и за всех. Лишь после нескольких лет усердной беготни у «духа» появляется возможность продвинуться, самому начав гонять и чмырить нижестоящих.

И меня, как очередного новобранца, «деды» принялись усердно обрабатывать с первого же дня работы в «Лопатотреке». Поначалу я не роптал, понимая, что после долгой невостребованности привередничать глупо, и потому с остервенением принялся носиться, получая свое по полной программе.

Особенно усердствовала Сука-в-ботах: она, как потом выяснилось, и содержалась на своём месте с основной функцией – перетрахивания вновь прибывшего персонала и демонстрации каждому его места. Прочие ее коммерческие способности вызывали весьма серьезные сомнения. Это была старая дева лет сорока, с омерзительным характером и такой же омерзительной внешностью, постоянно носившая уродливые сапоги со шнуровкой, откуда и появилось «в ботах». А почему «сука», я думаю, понятно и так.