Виктор Брагин - Поколение 700

Наконец, когда мое резюме было идеально отредактировано, а лицо приобрело позитивно-мотивированный оскал, я был принят на работу в контору, торгующую лопатами, строительным инструментом и прочими нужными и полезными вещами.

И началось…

Кажется, это было так давно: прощание с Владимэром, знакомство с Топ-лузером, трудоустройство в лопатную фирму. Сейчас я работаю в другом месте – менеджером в компании, производящей офисную мебель. Прошло пять лет, и за эти годы вполне честного существования я настолько отдалился от всяких там афер или попыток самостоятельно бизнесменить, что кажется, будто всю жизнь живу в офисе: здесь родился, здесь и умру. Законопослушный и исполнительный, не дай бог опоздать.

Но как долго можно жить в конфликте с самим собой?! Как долго можно притворяться? Выяснилось, что неограниченно долго. Хоть всю жизнь. Сам конфликт постепенно перестает быть острым, перестает быть конфликтом, – остается лишь хроническое депрессивное недовольство всем и всеми. Написание книги постепенно отходит на второй план и кажется глупой детской мечтою. Одного депрессивного недовольства недостаточно для настоящего творчества. Чтобы сделать что-то стоящее в жизни, необходимо разозлиться как следует…

Я вдруг понял, что самым опасным при утрате мечты является постепенность этого процесса, его комфортабельность, его уютность. Уход мечты – это не падение в пропасть и не смерть в окопах, это просиживание ее в креслах. Уход происходит незаметно для нас, под жужжание процессора, в хорошо отапливаемом офисе, с чашечкой кофе, рядом с такими же, как ты. Никто ничего и не заметит… Бывает, человек спохватится: «Где я нахожусь? Кто я и для чего живу?». Погрустит-погрустит и перестанет. Возможно ли восстать против любимого компьютера, чашки кофе и удобного кресла в офисе?

Мне было невыносимо скучно все это время. Скука – чувство пассивное, чаще всего оно зовет нас на диван или к бутылке. Но теперь, кажется, я дошел до черты, за которой скука трансформируется в злость, в ту самую злость, нужную, продуктивную… Дошел пешком, по полю.

Дело в том, что мое нынешнее место работы находится немного на отшибе от основных дорог и добраться туда можно, только преодолев поле между заброшенными огородами. Эта увлекательная прогулка занимает не так уж много времени – пятнадцать-двадцать минут, но в плохую погоду эти минуты кажутся вечностью. Дополнительный уют создают снующие туда-сюда бродячие собаки, явно не страдающие от переедания, и бомжи, тянущие тележки со скарбом.

Продав машину еще летом, я честно надеялся, что до наступления холодов удастся приобрести какое-нибудь транспортное средство. Этим мечтам не суждено было сбыться. Дело в том, что после долгих мытарств по съемным квартирам и родственникам, я, наконец, решился приобрести собственную квартиру. В кредит, разумеется. Для этих целей пришлось продать автомобиль и наодалживать бог знает сколько денег: на первый взнос, на оформление документов и прочее. Теперь, ожидая завершения строительства, я, таким образом, был без машины, без денег и без жилья. От зарплаты не оставалось практически ничего. В общем, мои любовь и тяга к честной жизни, и до этого не слишком сильные, ослабевали с каждым днем. И вот сегодня произошло событие, которое, явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения – именно сегодня я получил примерную распечатку кредитных платежей за вожделенную квартиру. У меня, что называется, открылись глаза и стало ясно, что дальше так жить совершенно неприемлемо. Увидев дату последнего платежа за квартиру, я просто посчитал сколько мне будет лет.

Да, друзья мои, человек любит помечтать о будущем. Сидит и думает: а что я буду делать в такой же точно день, восемнадцатого октября, но скажем, лет через пять или десять? Некоторые даже ходят к гадалкам и экстрасенсам. А вот в этой папке написано, что, например, десятого января две тысячи тридцать первого года я внесу последний платеж за квартиру и стану, таким образом, полноправным собственником своих четырех стен, которые даже еще не построены. И в этот радостный миг мне будет всего-навсего пятьдесят семь лет. Вот так вот, и не нужно никаких гадалок, – все предельно четко и ясно. Кроме одного: в этой папке ничего не написано про писателя и про мечту, там присутствует лишь некий плательщик с персональным кодом, который обязан придерживаться установленного графика.

Причем тут поле? Знаете, если у евреев есть Стена плача, то у меня есть Поле гнева. Когда я шагаю под дождем по этому вонючему клочку земли с работы или на работу, меня переполняет праведная, я бы даже сказал, – классовая злость.