Виктор Брагин - Поколение 700

– Ну а ты сам-то что для себя решил? Чем заниматься будешь? – спрашиваю я.

– Я?! Я сам по-себе… – произнес мой приятель, отчего-то разозлившись.

По громкоговорителю уже требуют пассажира Владимэра немедленно пройти на гейт такой-то, на посадку.

– Слышу, слышу! – развязно кричит пьяный Владимэр.

Мы выходим из ресторана и движемся в направлении паспортного контроля. Владимэр по-свойски обнимает меня и говорит:

– Иван, живи честно, ну попробуй… Не надо всего этого… Сколько можно? Шнипельсон… Ну зачем тебе?

Он называет меня то «Иван», то «Вано», – эта кличка получилась из урезания моей фамилии, Иванов. Я уже привык и не сержусь на Владимэра, новое имя мне нравится.

– Ну хорошо, я попробую, обещаю, – обреченно произнесит Иван, то есть я.

– Ты же порядочный человек, честный, за это я тебя и люблю. Ну какой из тебя аферист, Иван? Сам подумай.

– Ну почему сразу аферист? Что мы не в состоянии придумать какой-нибудь бизнес?

– Бизнес не придумывают! – остановившись, выкрикивает Владимэр. – Бизнес – это умение влезть без очереди, плюс экскаваторный инстинкт. Оно либо есть, либо нет, и нечего тут придумывать.

– Какой-какой инстинкт? – переспрашиваю я.

– Экх… экскаваторный! – Владимэр изображает экскаватор, загребая руками-ковшами воображаемую землю. – Это когда не переставая гребешь под себя.

Я смеюсь и ловлю его ковш, пытаясь придать экскаватору нужное направление.

– Иван, – говорит вырывающийся Владимэр, – знаешь, какой вопрос-тест я всегда задаю, когда люди начинают мне пиздеть, что хотели бы заняться бизнесом? Всего один вопрос, и я сразу же ставлю точный диагноз: пойдет бизнес у этого человека или нет.

– И что за вопрос? – приходится спросить мне, ибо Владимэр встал как вкопанный и отказывается двигаться до завершения этой мысли.

– Умеешь ли ты влезть без очереди? Как ты себя поведешь, если придя в банк, поликлинику, телефонную компанию, куда-то еще, ты видишь, что там стоит очередь? Твои действия?

– Ну-у, зависит…

– Ни хуя не зависит! Бизнес – это умение влезать без очереди. Все, точка. Если ты всегда прешь без очереди, надо оно тебе или не надо, просто у тебя такой принцип, это у тебя в крови – тогда ты прирожденный бизнесмен. Вспомни, как часто в своей жизни, ты пер без очереди, а?

Я молчу. Вспомнить мне нечего.

– Вот тебе и ответ, Иван! – произносит Владимэр, снова зашагав вперед. – Так что хватит заниматься фигней.

– Какой фигней?

– Ходить по граблям. Не надоело еще? Все наши попытки бизнесменить сам знаешь, чем заканчиваются…

– И что же делать? – грустно спрашиваю я.

– Живи, как умеешь. И не пытайся сам себя перехитрить – все равно не получится.

Несмотря на опьянение Владимэра, в словах его я нахожу немало смысла и логики. А может, он и не пьян вовсе, а так, прикидывается.

– Но будь сам по себе, – поправляется Владимэр. – Всегда сам по себе! Никому не доверяй, запомни, никому! Нужно быть сволочью. Потому что все суки и все – сволочи…

– Да, но ведь мы не любим их за это?

– Это ты хорошо сказал! – мой друг снова остановился. – Это здорово, дружище. Мы их не любим…

– Пойдем-пойдем, тебе пора, – поторапливаю я.

– Если бы ты знал, как я не хочу лететь в Москву, если бы ты знал, Вано, – почти шепотом говорит Владимэр.

– А что у тебя там, в Москве?

– Да! – махнул он рукой. – Так, хуйня всякая.

По этому взмаху рукой, я понял, что больше информации мне из него не получить.

– Не грусти, Иван! – мы прощаемся у выхода на Departures [11]. – Мы еще увидимся, не знаю, правда, когда. Но мы им покажем…

– Кому?

– Этим блядям…

По желанию показать «этим блядям» я понял, что Владимэр все-таки набрался основательно. Это был своего рода индикатор: желание показать блядям означало лишь одно – ширма у моего друга благополучно закрылась. За все время нашего знакомства мне так и не удалось выяснить, что именно он хочет показать и каким именно блядям.

Прозвенев как следует на рамках металлоискателя, Владимэр долго проходит паспортный контроль: он то не может найти паспорт, то роняет какие-то бумажки из карманов. Миновав наконец все кордоны, запоздавший пассажир московского рейса очутился наконец в нейтральной зоне; я с трудом различаю знакомую спину среди таких же торопящихся улететь спин. Но прежде чем раствориться в толпе, Владимэр, вдруг обернулся и закричал мне:

– Вано! Мы их не любим! Помни: н-е л-ю-б-и-м!

И исчез. Увижу ли я его еще когда-нибудь?

Постояв немного, новоявленный честный гражданин поплелся к выходу в совершенно новую и незнакомую доселе жизнь. Обещание, данное Владимэру, как вы понимаете, я нарушить не мог. Действительно, хватит заниматься всякими глупостями, тем более, что к особому успеху эти глупости не приводят. Будем строить честную жизнь: работа, семья, социально защищенная старость и КВН по телевизору. Будем строить… Только вот как? И что означает эта честная жизнь?