Александр Матюхин - Целующие солнце

— В настоящее время, к сожалению, нет. Пока нахожусь в больнице, потихоньку разрабатываю методики глубокого погружения в сознание, но в целом ничего существенного, — Игнат вернулся на подоконник. Сигарета успела потухнуть, и он раскурил ее. Выпустив густой сигаретный дым носом, Игнат сказал:

— Вы знаете, как сложно жить в непросвещенном мире? Вокруг серость, непонимание, слепота. Люди совсем перестали стремиться к знаниям. У них же теперь все есть. Сотовые телефоны, микроволновые печи, самолеты, эскалаторы. Скоро изобретут самодвижущиеся тротуары, внедрят в автомобили процессоры на миллион гигагерц, и все будут счастливы. Уже сейчас две трети людей совершенно не стремятся узнавать новое, не стремятся к знаниям. А зачем? — спрашивают они. Ведь и так все есть. Большинство уверено, что сейчас уже никто ничего не изобретает. Они думают, что есть страна Япония, в которой живут японцы и делают на заказ самые умные машины, самые мощные компьютеры и самые продвинутые телефоны. А еще есть другая страна, Корея, где живут, как это ни странно, корейцы и делают все то же самое, только дешевле и худшего качества. Так зачем тогда трудиться, что-то открывать, что-то изучать, если японцы и корейцы все за нас сделают? Так размышляют люди, и поэтому ничем, по сути, не занимаются. Мы с вами живем в веке Пользования. Мы все Пользователи с большой буквы. Не Открыватели, не Изобретатели, не Путешественники, а низменные, паразитирующие Пользователи.

— Тут бы я с вами поспорил, если бы не гудела голова, — заметил я, — миллионы людей ищут приключения, стараются открыть новые земли, запускают спутники в космос, изобретают какие-нибудь новые устройства.

— Про миллионы, это вы определенно переборщили, — отмахнулся Игнат, — давайте возьмем для примера один крупный город. Хотя бы Москву. Хотя, нет. Москва, это слишком банально. Любая столица государства — это муравейник Пользователей. В столицу приезжают не для новых открытий, а для хорошей жизни, поэтому сосредоточение непросвещенных Пользователей просто зашкаливает. Давайте, возьмем, э-э-э, славный город Владимир. Вы бывали когда-нибудь во Владимире?

— Проездом пару раз…

— Ну, это неважно. Вот представьте себе город Владимир. Старый русский город, в нем полно достопримечательностей, церквей и непросвещенного люда. Вы мне можете сказать просто так, навскидку, сколько в городе Владимире наберется человек, которые бы стремились сделать мир лучше? Которые бы стремились к знаниям, к новым открытиям, к свершениям, которых еще не видел свет? Два? Может быть, их там три или даже четыре? А остальные? Остальные покупают себе новые телефоны, новые компьютеры, новые машины, новые игровые приставки. У них под боком открывается какой-нибудь шведский супермаркет, где продается удобная мебель, строится большой кинотеатр или даже сеть кинотеатров. И они пользуются всеми благами жизни. Наслаждаются в какой-то мере. И им нет никакого дела до просвещения. Они серые, безликие людишки. Верно ведь?

— По вашей логике выходит, что нужно снести кинотеатры, отобрать у людей автомобили, закрыть кинотеатры, и пусть ходят себе и просвещаются за учебниками?

— По моей логике, если можно так выразиться, выходит, что институт просвещения загнулся. Он мертв. Людям больше не прививают стремление к знаниям. Понимаете, какое дело. Что бы человек чем-то заинтересовался, его нужно подтолкнуть. Не заставлять, а именно подтолкнуть — легко и ненавязчиво. Дело тут не в машинах и кинотеатрах. Бог с ними, с машинами. Просто, одарив человечество плодами недавней научно-технической революции, мы уничтожили институт просвещения. Мы забыли напомнить каждому отдельно взятому человеку, что без его знаний, без его мозгов дальнейшего развития не будет. И человек, никем не подталкиваемый, превратился в банального Пользователя.

— И вы, стало быть, хотите этот институт воскресить.

— Вот вы иронизируете, а зря, — сказал Игнат, поглядывая с балкона на улицу, — пройдет время, сами все поймете. Пользователи мрут от тоски. Потому что нет у них стремления к жизни. Если рыбкам в аквариуме насыпать много корма, они будут жрать его, пока не сдохнут. И это не от их глупости. Просто наличие постоянной еды убьет в них чувство осторожности. Они не захотят плавать, изучать свой маленький мирок в поисках пищи, они будут жрать и жрать, наслаждаясь свалившимся счастьем изобилия. И сдохнут. Все, как одна, сдохнут. Так же и с человеком. А я вообще, о другом. Я говорю о том, что мне банально тяжело жить среди общей серой массы Пользователей.