Александр Матюхин - Целующие солнце

Краснов таращил глаза, Бибиков взволнованно расстегивал бушлат. Оба они относились к многочисленной прослойке блюстителей закона, которые после окончания школы идут в армию, а, отслужив, поступают на работу либо в милицию, либо в охрану — потому что просто не знают, чем еще можно заниматься в этой жизни. Большинство этих новоиспеченных блюстителей быстро соображают, что власть открывает множество способов зарабатывать легкие деньги. Другие упорно взбираются по карьерной лестнице, меняя лычки на звездочки, проталкивая дипломные работы с заложенными между листами купюрами, ставя подножки одним и заискивающе улыбаясь другим, и, в конце концов, дослуживаются до приличного звания, позволяющего много зарабатывать, не поднимая потяжелевший от карьеризма зад с мягкого кресла. Существовал еще один тип доблестных милиционеров, которым было достаточно зарплаты и пайковых, их устраивал график работы и распределение суточного дежурства в месяц, они мало обращали внимания на суету жизни вокруг, и главным их желанием было, чтобы их не трогали. Рай для них — это спокойная, размеренная жизнь, телевизор после работы, пиво на ночь, теплый бок жены, рыбалка по выходным и никаких забот. Краснов с Бибиковым относились к этому типу.

Краснов злился из-за того, что самолет упал в его дежурство. Бибиков расстраивался, что не допил кофе в дежурке и не досмотрел «Фарго» (фильм ему не понравился с самого начала, но хотелось досмотреть, чем все закончится). Взрывом из леса, который накрыл город ударной волной, в дежурке вышибло все стекла и снесло телевизионную антенну. Земля под ногами содрогнулась. Как выяснилось позже, все дома на окраине города лишились стекол и частично антенн. Взрывная волна принесла с собой не только обжигающе горячий воздух, но и многочисленные ошметки белого мха, ворох листьев и мусора. В течение нескольких минут, квартиры тех домов, чьи окна были обращены в сторону леса, превратились в подобие доисторических пещер: на люстрах лохмотьями болталась трава, пол усеяли листья и комья сырой земли, воздух наполнился влагой лесного тумана и запахом грибов.

Брезентовый сбивчиво и взволнованно изложил то, что видел собственными глазами. Втроем они решили не терять времени даром, и отправится к месту аварии с целью поиска и спасения пострадавших. Никто из них не знал, что это за самолет, сколько в нем пассажиров, и что конкретно произошло (кроме факта падения, разумеется). По рации приходили противоречивые сведения. Из Мурманска выехала бригада МЧС и вылетело два вертолета. Наводили справки о рейсах.

Брезентовый попросил воды, напился и смыл с лица слой копоти. Руки его дрожали от волнения и пережитых приключений. Однако, он ни секунды не сомневался, что поедет с Красновым и Бибиковым в лес, к озеру.

Втроем они забрались в «Уазик» и помчались сначала по асфальтированной дороге, потом по земляным кочкам и ухабам сквозь лес, туман из пепла, копоти и едкого черного дыма. Несколько раз автомобиль прорывал заслон из горящих веток и полыхающих деревьев. Краснов испытывал азартную злость от приключения, Бибиков волновался за брезентовую обшивку «Уазика».

Наконец, они доехали до того места, где совсем недавно мы с Брезентовым оставили «Форд» и шли пешком до озера. Воздух вокруг был как в хорошей сауне. Лица сразу стали влажными от пара, волосы взъерошились, стало нестерпимо жарко. При каждом вздохе, легкие наполнялись тяжелым от влаги воздухом. Краснов нашел в машине бутылку воды, разорвал на три части кусок ткани, смочил и протянул Бибикову и Брезентовому. На какое-то время дышать стало легче.

Брезентовый повел милицейских по тропкам к озеру, выискивая кратчайший путь. Еще издалека они заметили столпы черного дыма, который словно толчками вырывался из земли и растекался по небу. Становилось все жарче и жарче. Воздух наполнился звуками. Что-то с треском горело, взволнованно щебетали птицы. В какой-то момент лес расступился, и все трое оказались перед озером.

В облаках нескончаемого пара, покрытый черной копотью, исторгающий из себя языки необузданного пламени и клубы дыма, в озере лежал самолет. Он был перевернут на левый бок, одно крыло торчало вертикально вверх, обнажая вспоротую обшивку и останки двигателя. Часть другого крыла торчала из воды, подобно непонятно как попавшему сюда обломку айсберга. Оно сверкало на солнце невероятной белизной. Хвост самолета отломился и лежал на другом конце озера, исчезая в густой листве деревьев. В воде плавали обломки самолета, распахнутые чемоданы, кресла, бутылки, а еще миллион мелкого мусора и хлама. Плавали там и тела погибших. Брезентовому сразу стало плохо. Не привыкшие к подобному зрелищу Краснов и Бибиков тоже испытали резкие позывы желудков, но сдержались. Решено было не дожидаться приезда спасателей и заняться поиском уцелевших самостоятельно. Поскольку вода в озере кипела у них на глазах, добраться до самолета не представлялось возможным. Милиционеры с Брезентовым отправились вдоль берега, в сторону обломков хвостовой части. Землю под ногами усеяли, словно ковер, осколки стекла. Дышать было практически невозможно. Из-за нестерпимого жара слезились глаза, и чесалось все тело. Брезентовый даже снял куртку, оставшись в одном свитере.