Джеффри Форд - Год призраков

Следующий день — а это был Хеллоуин — выдался ясным и холодным, сверкало голубое небо. Маме нужно было рано уходить на работу, а потому завтрак нам готовила Бабуля. Джим сказал мне и Мэри, чтобы мы попросили овсянку вместо яиц: последние потом можно стащить и кидаться ими вечером на улице. Мэри явно пришла в возбуждение — не изображала Микки, не считала, не выделывалась на свой обычный манер. Вместо всего этого она выпытывала у Джима, что будет происходить этим вечером. Ей в этот год впервые позволили идти с нами — без мамы. Бабуля подала нам свою отвратительную овсянку — комки дымящейся дряни, хотя и с изюминками внутри; мы все с трудом запихали ее в себя.

— Цель — набрать как можно больше конфет, — сказал я Мэри. — Ты должна собирать конфеты. В обертке. А лучше всего — шоколадки. «Херши» или «Милки-вей». «Мэри-Джейн» — тоже неплохо, хотя есть опасность, что ты их сомнешь и выдавишь начинку. Маленькие коробочки «Гуд энд пленти», «Дотс», «Чоклат-бебиз», упаковки резинки — все сгодится. Можно и дешевые конфетки в тонкой обертке, лимонад, жженый сахар, лакричные конфеты. Их обычно дают люди, которые на мели. Но что с них возьмешь? Они ведь хотят как лучше… Не ешь сласти без обертки, кроме инжира мистера Барзиты. Кто-нибудь может кинуть яблоко в твой мешок. Яблоки есть не надо, но ими можно кидаться, так что они тоже сойдут. Бывает, кто-нибудь дает выпечку. Ты ее не ешь — неизвестно, что они сунули внутрь. По виду это может быть самый расчудесный кекс с шоколадной глазурью и ириской на верхушке, но кто знает, может, начинка из какого дерьма. Бывает, люди кидают в мешок цент. Ну, цент есть цент… Всегда оставайся где-нибудь рядом, чтобы мы тебя видели. Если кто пригласит в дом — не ходи. Когда мы говорим, что нужно бежать, — беги, потому что могут прийти другие ребята и закидать нас яйцами. Если услышишь крик: «Эпиляторная бомба!» — беги со всех ног.

— А что такое эпиляторная бомба?

— Ее начиняют той химической дрянью, которой женщины удаляют волосы с ног. Ребята наливают ее в воздушный шарик и бросают. Если угодит в голову, то все волосы выпадут. А в глаза попадет — ослепнешь на время.

Мэри кивнула.

— Я тебе сегодня вечером дам два яйца. Храни их, пока не встретится тот, в кого тебе захочется запустить. Целься в голову, потому что если попадет в пальто, то, скорее всего, отскочит и разобьется на земле. А можешь запустить яйцом в дом того, кого ты по-настоящему ненавидишь. Кого ты ненавидишь? — спросил Джим.

— Уилла Хинкли, — ответила Мэри.

— Ну вот, — сказал я.

— Мы сегодня точно забросаем его дом яйцами, — пообещал Джим. — Может, я даже кину одну штуку в окно. И еще запомни: ребята будут пытаться украсть у тебя мешок с подарками. Не отдавай. Кричи и лягайся, если попробуют. Я приду тебе на помощь.

— Хорошо, — сказала Мэри.

Перед тем как отправиться в школу, мы зашли попрощаться к Бабуле. Она сидела за столом на маленькой обеденной площадке. На столе были навалены три громадные горы конфет: «Суитарт», «Мэри-Джейн» и миниатюрные «Баттерфингеры». Бабуля взяла по штуке из каждой горки, сунула их в маленький оранжевый бумажный мешочек с рисунком ведьмы на метле и скрутила верхушку. Дед сидел в нижнем белье, наблюдая за ней и посасывая «Мэри-Джейн».

Занятия в этот день тянулись как резина. Обычно на Хеллоуин в школе устраивался праздник, но в этот раз ничего такого не было. Всё отменили, потому что Краппу понадобилось устроить нам стандартный тест на интеллектуальное развитие. Мы в этот день отвечали на вопросы, заполняя маленькие кружочки карандашом. Сначала вопросы были легкими, но вскоре стали невероятно странными. Нужно было читать отрывки текста о ловле сардин у побережья Чили, потом шли математические задачки с фигурками необычной формы: требовалось мысленно развернуть их на 180 градусов, прежде чем ответить на вопрос.

Уже собираясь сдавать свой лист, я понял, что должен был пропустить один кружочек, так как не знал ответа. Вместо этого я по ошибке заполнил его, а потому начиная с этого места каждый мой ответ относился к следующему вопросу. Я испытал мимолетное чувство стыда, передавая листок Краппу.

На игровой площадке во время большой перемены Тим Салливан рассказал мне о своем способе прохождения стандартных тестов.

— Да я даже не читаю вопроса, — сказал он. — Просто угадываю. Но, по крайней мере, хоть некоторые попадают в точку.

Позднее, уже в классе, Патрисия Трепедино, самая умная девочка в классе, спросила у Краппа, как понимать вопрос номер четыре: