Джеффри Форд - Год призраков

— Тут вот что: бетон по сравнению с арахисовым маслом…

— Да, — подтвердил Крапп, сверяясь со своим листком.

— Комковатый или однородный?

Он посмотрел на нас пустым взглядом — точь-в-точь Марвин Гомперс, после того как тот в третьем классе сообщил нам, что сделан из металла, и с разбега ударился головой о кирпичную стену за физкультурным залом. Наконец Крапп принял свой обычный вид и сказал:

— Хватит разговоров, или я не зачту твой тест.

И вот медленно умиравшие сумерки испустили последний вздох, и первый момент темноты был как выстрел стартера в начале забега. Ошалевшие ребята в маскарадных костюмах мигом хлынули из освещенных домов, начиная обход соседей. Они достигнут самой дальней точки, откуда все еще можно проложить дорогу домой, и лишь затем начнут возвращаться. Мама и Бабуля стояли у двери дома и махали нам на прощание. Возглавлял нашу компанию Джим, одетый в мешковатую фланелевую рубашку, драный комбинезон и черную ермолку. На его физиономии углем была нарисована борода. Мэри шла следом в костюме жокея, а я замыкал шествие, спотыкаясь о бордюрный камень и кочки на лужайках, потому что прорези для глаз в маске-черепе катастрофически сужали поле зрения. Хотя было холодно и ветрено, лицо у меня вспотело еще до того, как мы забрались на два первых крылечка и раскрыли наши мешки. Я слышал звук своего дыхания, приправленного вонью пластмассовой маски, от которой волосы вставали дыбом. Наконец, врезавшись в припаркованный автомобиль, я решил поднять маску на лоб и опускать ее, только стучась в очередную дверь.

Мы путешествовали по кварталу от крыльца к крыльцу, вливались в другие группки ребят и отделялись от них, а иногда кто-то присоединялся к нам. Фрэнки Конрад, наряженный индийским мудрецом-свами, с полотенцем-тюрбаном на голове, подведенными карандашом глазами и в длинном сиреневом халате, обошел вместе с нами около десятка домов. Девчонки Фарли были ангелами или принцессами — я не мог разобрать, кем именно, но их ниспадающие белые одежды светились в темноте. Президент Генри Мейсон был одет в костюм для причастия, со значком «ГОЛОСУЙТЕ ЗА ГЕНРИ» на лацкане, а его сестры-призраки с головой закутались в простыни. Регги Бишоп оделся роботом — завернулся в серебряную фольгу, водрузив на голову шляпу с лампочкой наверху, которая то включалась, то выключалась. А Крис Хаккет надел армейскую каску отца и сказал нам, что его папка на Корейской войне потерял три пальца, а в задницу ему попал осколок гранаты.

Мы выпрашивали подарки так же самоотверженно, как отец наш трудился на трех работах: аккуратно обходили сначала все дома по одной стороне улицы, а потом перебирались на другую. Старушка Рестуччо подарила нам китайские наручники — трубочку, оплетенную разноцветными полосками бумаги. Если засунуть в нее пальцы с обеих сторон, потом их было не вытащить. Так мы потеряли Фрэнки Конрада. Он остался стоять на лужайке миссис Рестуччо и все никак не мог сообразить, что для освобождения от наручников нужно согнуть пальцы, а не наоборот. Медлительные, хромоногие, слабые остались позади, а мы, взяв штурмом Уиллоу-авеню, перешли на Катберт-роуд.

Когда последний дом на последней улице нашего квартала остался позади, мы пошли по тайной тропинке через холмы, поросшие высокими сорняками, перебрались на дорожку, которая огибала высокий забор у сточной ямы, и вышли на западное поле нашей школы, сразу за баскетбольными площадками. В лунном свете, под сильным ветром, который гулял на открытых пространствах и гонял клочья темных облаков, мы встретили Тима Салливана с его приятелями. Мы немного отдохнули и набили рты шоколадом и лакричными конфетами, чтобы поддержать себя на оставшуюся часть путешествия.

Мы уже собирались направиться на восток, к Минерва-авеню, через школьные поля и лес, когда на нас налетели Пинки Штайнмахер, Джастин Уолш и еще человек двадцать землеедов. Яйца летели в обе стороны. Президенту Мейсону одно попало в лицо, и он со слезами опустился на колени. Кто-то крикнул, что у Уолша эпиляторная бомба, и мы бросились наутек. Джим держал Мэри за руку, а я старался не отставать от них. Когда мы обогнули школу сзади, я оглянулся через плечо и увидел, как враги окружают Генри. Его сестры, эти жуткие толстушки, тоже бросили его и бежали в мою сторону. На следующий день мы узнали, что Генри колотили мучными чулками, пока он не превратился в альбиноса, разбили ему губу и украли его мешок с сокровищами. А потом Пинки помочился на него.