Джеффри Форд - Год призраков

— Если не начнешь сейчас, придется тебе делать это на Хеллоуин, — сказал он. — Вот что: завтра после занятий сразу же иди в библиотеку, возьми энциклопедию на букву «Г» и просто сдери все оттуда. Пиши крупными буквами, только не слишком, а то он задаст тебе перцу. Если тебе покажется, что там не набирается на пять страниц, разбавляй своими словами. Ну, скажем, там написано: «Население Греции составляет один миллион», а у тебя выйдет: «В Греции проживает приблизительно один миллион греков. Как видите, наследников древних эллинов на земле очень-очень много». Ну, ты понял? Используй длинные слова, типа «приблизительно», и повторяй одно и то же на разные лады.

— Крапп предупредил насчет плагиата, — пожаловался я.

Джим скорчил гримасу.

— Ну и что он будет делать — перечитывать всю энциклопедию?

На следующий день, взяв том на букву «Г», я засел в городской библиотеке. Кроме того факта, что греки едят козий сыр, ничто не задержалось в моей голове — я просто стал автоматом-переписчиком и не задумываясь переносил на бумагу слово за словом. Чем глубже я уходил в доклад, тем труднее было мне сосредоточиться. Мои мысли надолго переносились в облака, я разглядывал рисунок на свалявшемся свитере, который положил на стол перед собой. Потом я глядел в окно и видел, что сумерки сменяются темнотой. Я был исполнен решимости покончить с этим делом, пусть даже дома мне устроят нахлобучку за опоздание к обеду. Добравшись до четвертой страницы, я увидел, что информация в энциклопедии катастрофически иссякает, а потому воспользовался советом Джима. Последние полторы страницы моего доклада основывались примерно на пяти предложениях из энциклопедии. Не знаю, который был час, когда работа была закончена, но от облегчения я даже вспотел. Я скрутил пять моих страничек и засунул их в задний карман. Закрыв большой зеленый том, я направился к полке, на которую его нужно было вернуть. Выходя из рядов полок, я вдруг вспомнил о свитере и оглянулся на стол, за которым работал. За моим столом сидел человек в белом плаще. Он держал мой свитер в руках и, похоже, принюхивался к нему. Сердце мое бешено заколотилось. На секунду я прирос к полу и, как только вышел из ступора, сразу же нырнул в проход между полками справа от меня.

Я добежал до центрального прохода и устремился по нему к задней стене библиотеки. Я был абсолютно уверен, что когда тот тип бросится за мной, то выберет центральный проход, чтобы заглядывать в каждый ряд. Оказавшись у стены, я двинулся вдоль нее к боковой части здания, в которой располагался главный вход. Притронувшись к карману, я нащупал там свернутые листочки с докладом. Судьба свитера меня не слишком волновала. Я воображал, как человек в белом плаще медленно приближается ко мне, заглядывая в каждый ряд. Я едва дышал и не знал, будут ли у меня силы закричать, если он вдруг загонит меня в угол. Потом я увидел рукав его плаща, кроссовку на левой ноге и наконец — его целиком. И тут я ринулся стрелой.

За секунду я добрался по боковому проходу до двери. Я знал, что мальчишка еще может бегать по библиотеке, но взрослый, вероятно, не станет: это давало мне фору в несколько секунд. Выскочив на улицу, я бросился к углу здания, где стоял на цепочке мой велосипед. Выигранное время ушло на возню с замком. Отвязав велосипед и закинув задницу в седло, я увидел, как человек в плаще выходит из-за угла здания. Теперь единственная дорога на Хаммонд была для меня перекрыта. Я даже и не пытался проскользнуть мимо незнакомца, а развернулся и понесся за библиотеку — в лес, к железнодорожным путям.

В темноте я перетащил велик через пути, прислушиваясь к убийственному гудению электричества в контактном рельсе и поглядев в обе стороны — не несется ли откуда-нибудь поезд. Дул холодный ветер, но я взмок от пота, стараясь не поскользнуться на покрытых росой шпалах. Пока я осторожно двигался к дому, в голове у меня всплывали мрачные сцены «Долгого пути из школы домой». Я ждал, что в мое плечо вот-вот вцепится костлявая рука.

По другую сторону железнодорожных путей была еще одна узкая полоска леса, и я побежал вдоль нее в поисках тропинки, ведя велосипед в руках. Наконец тропинка нашлась. Я не знал точно, на какую улицу она выведет, потому что шел этим путем в первый раз. Мы с Джимом, случалось, пересекали железную дорогу, но всегда при дневном свете и всегда на другой стороне города, за лесом, который начинался у школьного двора. А эта территория была для меня неизведанной землей.