Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Поскольку стульчак был частью приданого, которое дал за дочерью сэр Ноширван Дживанджи Даромгрош, то обыкновенным стульчаком он быть не мог. И действительно, это было огромное сооружение из резного дерева, да еще инкрустированное бронзой. Когда крышка, служившая также и спинкой, бывала опущена, стульчак выглядел как дорогой сундук.

Воссев на этот трон, Билли брался за чай и свежую газету. Едва он допивал одну чашку, перед ним возникала новая, полная. Часто Билли посылал за конторскими книгами и работал над ними, не сходя с трона.

Это время было отведено и для деловых встреч. Кто желал повидать Билли в домашней обстановке и без спешки, заходил с утра. Подрядчики, агенты по продаже недвижимости, закупщики и маклеры один за другим подходили к бамбуковой занавеси, покашливанием извещали о своем присутствии и излагали суть своего дела. Билли хорошо видел их, им же был виден только силуэт великого человека, сидящего с газетой в руках на каком-то ящике. Если Билли включал свет, силуэт обрисовывался отчетливее. Когда же изредка событие происходило вечером и снаружи было темно, Билли можно было лицезреть во всей его красе — с худыми ляжками над опущенными пижамными штанами на богато разукрашенном резном стульчаке.

Билли даже проводил небольшие совещания перед бамбуковой занавеской, в которых он участвовал, не сходя со стульчака. Как раз в это время и в этой обстановке он обретал особую ясность ума. Именно тут заключил он свои лучшие сделки, в том числе, как только началась война, знаменитую сделку на металлолом, превратившую его в миллионера. Билли экономил время, как экономил деньги.

Наконец Билли приступал к умыванию, что служило для домочадцев сигналом к очередной серии действий: на кровати раскладывалась одежда, на кухне готовился завтрак. В тот самый миг, как Билли входил в столовую, повар ставил на огонь яичницу. Яичница из одного яйца должна была быть поджарена определенным образом, не то Билли отодвигал тарелку, не прикоснувшись к еде, к вящему стыду домашних.

Строгий утренний ритуал нарушен был всего дважды: когда стульчак заменяли современным унитазом и когда Джербану заглянула за бамбуковую занавеску с новостью:

— Слышал? Сейчас по радио сказали — Англия с Германией воюют! У нас война!

Уже через час после объявления войны Билли заключил контракт на поставки железного лома.

Домашние переводили дух, только когда Билли отправлялся в контору. Дети вдруг становились шумливыми, слуги затевали перебранки, а Тани шла в ванную.

Выдрессировать семью и прислугу, чтоб каждый старался услужить главе дома и заслужить его одобрение, — достижение не из простых. Фредди властвовал в доме словом, употребляя силу лишь в крайних случаях, Билли все время давил, действуя преимущественно через Тани. Она должна была выполнять заповеди Билли, которые по значению шли в таком порядке:

Не трать деньги.

Не расточительствуй.

На всякий расход представь мне отчет до последней мелочи.

Чти мужа и бросайся выполнять каждое его желание.

Учи детей почитать и любить меня больше, чем себя.

Никогда ничего не желай.

Ни ты, ни дети твои не смеют беспокоить меня.

Не оставляй включенными ни одну лампочку, ни один вентилятор.

Заповедей было бесчисленное множество. Билли принадлежал к числу редких людей, наделенных терпеливой страстью к порабощению окружающих.

Тани жила на цыпочках, жила в непрестанном напряжении. Она покорялась Билли, ибо душа ее была романтична, а из романтиков выходят отличные мученики. Она подчинялась, ибо Билли был первым мужчиной в ее жизни и единственным, кого ей было позволено любить. Здесь традиция не допускала отклонений. К тому же Билли так разбогател, что состояние ее отца просто в счет не шло. Тани была женой самого богатого человека в стране!

У Тани вечно что-то пропадало: часики из ванной, драгоценность, второпях брошенная перед зеркалом, деньги. В начале семейной жизни, боясь нотаций Билли, Тани в его отсутствие переворачивала весь дом, а когда муж возвращался, делала вид, будто ничего не случилось — не пропало никакого бриллиантового кольца. Билли играл с ней, как кот с мышью, подстерегая проявления ее тревоги.

Вскоре Тани поняла, где искать пропажи. Билли заставлял жену прибегать к уловкам куртизанки — уговаривать, упрашивать, улещивать и увещевать его. По правде говоря, только в этих ситуациях Билли по-настоящему наслаждался общением с Тани.

В конце концов Тани приучилась бережно относиться к вещам, чего и добивался от нее Билли.