Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Ее старший сын, одно из прекраснейших творений господа, умер. Второй сын покинул дом и семью — она даже не знает, где он. А теперь жизнь ее младшего в руках Родабаи — и у ног Тани. Путли уповает на их милосердие, молит сохранить жизнь ее последнему сыну, даровать ему счастье.

Бехрам не хочет никакого приданого. Ему нужна только Тани. Семья встретит ее с распростертыми объятиями, даже если Тани войдет в дом с пустыми руками, в чем есть! Бог был милостив к Путли, она в состоянии одарить невестку драгоценностями, укутать ее в шелка. Путли клянется вечно беречь ее как зеницу ока.

Письмо было запечатано в голубой конверт и вручено кучеру с наказом немедленно отвезти к Даромгрошам. Путли рухнула вниз лицом на постель и в полуобморочном состоянии стала ожидать решения судьбы.

Родабаи дочитала письмо и вздохнула. Каждый раз одно и то же. Правда, в этот в ней пробудилась какая-то надежда, и вот пожалуйста. Письмо.

Честно говоря, Рошан уже стукнуло двадцать — на три года больше, чем говорила всем Родабаи. Двух дочерей, которые были моложе Рошан, удалось пристроить. Теперь хотят взять замуж Тани. Хороших женихов мало, и Родабаи не собиралась упускать случай. Мать жениха, маленькая женщина строгого вида, ей понравилась, семья явно весьма достойная. Жаль, конечно, что не соглашаются на Рошан.

Родабаи просто показала Тани письмо и стала ждать результатов. Уловка подействовала. Какая девушка в шестнадцать лет, неопытная, нецелованная, невинная, сможет устоять перед дурманящим образом юноши, готового расстаться с жизнью из-за любви к ней? К тому же это было первое любовное письмо Тани. Пусть не самим влюбленным написанное, а рукой его матери, но тем не менее письмо любовное. В нем было столько страсти… Воображение Тани воспарило, и она сама тоже влюбилась в тощенького юнца, который так потешал их два дня назад.

Ее очень огорчило письмо достопочтенной Путли, отвечала Родабаи. Но повергло в глубокую печаль описание душевных мук милого юноши Бехрама. Она надеется, что Путли не станет слишком сурово корить несчастного мальчика. Неисповедимы пути юной любви, да и судьбы тоже, и она, Родабаи, возносит благодарственную молитву богу за то, что достойный и почтительный молодой человек все же отдал свое сердце одной из ее дочерей. Так ли уж важно, которой из них. Она, мать, с одинаковой любовью относится к обеим и в любом случае радуется выбору Бехрама.

Увы, с того времени, как было доставлено письмо, ее Тани тоже не прикасается к пище и все вздыхает по юноше, который, быть может, сам того не зная, свел ее с ума. Если уж судьба творит такие чудеса, то нужно принимать их как благо. Благословенна будет семейная жизнь этой пары.

Она понимает, что Путли не может долго задерживаться в Бомбее, поэтому все требуется уладить побыстрее. Не могут ли они прийти с Бехрамом в субботу после полудня? Можно было бы устроить помолвку и договориться о дальнейшем.

Билли ликовал. Путли заливалась слезами благодарности. Джербану торжествовала победу — ее невзрачный внук добился такой девушки… и из такой семьи!

Билли надел кобальтово-синий костюм, небесно-голубую сорочку, темно-синий галстук и носки и нежно-голубые замшевые туфли. Билли поставили на деревянное возвышение с орнаментом из рыбок. Родабаи коснулась алой пастой его лба и носков его туфель, потом приклеила рисинку между бровями. Билли был единственным мужчиной в комнате — в ритуале участвовали только женщины. Когда Родабаи стала надевать на шею Билли гирлянду из цветов, хор дочерей, сестер, а также других родственников запел венчальную песню. Будущая теща, по обычаю, вручила Билли конверт с некоей символической суммой, подарила ему золотые часы с массивной цепочкой и велела сойти с возвышения — правой ногой вперед.

Наступил черед Тани. Она ступила на возвышение, и Путли преподнесла ей двадцать одну золотую монету. Женщины снова запели.

Билли казалось, что он превращается в туго надутый голубой воздушный шарик, который вот-вот оторвется от земли, уплывет в небо и лопнет там от счастья! Он даже не мог себе представить, как прекрасна Тани в сари — округлые изгибы ее тела напоминали храмовое изображение богини, но только Тани была куда красивей. Чего стоила полоска золотистой кожи, видная на талии между чоли и сари.

Сразу договорились о дне свадьбы — учитывая все приготовления, свадьбу нельзя было назначить раньше чем через месяц, в благоприятный, согласно звездам, день, выпадавший на воскресенье.