Сара Уотерс - Маленький незнакомец

— Что это вы ухмыляетесь? — откинув голову, спросила Каролина. — Прямо как танцор на конкурсе. Вам номер на спину не пришлепнули?

Она шутливо заглянула за мое плечо, и я вновь ощутил ее грудь.

— Вон доктор Сили! — прошептала Каролина. — Разверните меня и посмотрите на его бабочку и бутоньерку!

Сделав пируэт, я увидел своего громоздкого коллегу, танцевавшего с женой: бабочка в горошек, в петлице мясистая орхидея. Где только он ее раздобыл? На лоб его падала прядь чрезмерно намасленных волос.

— Мнит себя Оскаром Уайльдом, — сказал я.

— Кем? — Смех Каролины откликнулся в моих ладонях. — Куда ему! Девчонками мы прозвали его «осьминог». Вечно старался кого-нибудь из нас подвезти. Всегда казалось, что кроме лап, которые он держит на руле, у него по меньшей мере еще одна… Уведите меня, чтобы он нас не заметил. А то потом сплетен не оберемся. Рулите на край площадки…

— Слушайте, кто кого ведет? Я начинаю понимать Родерика.

— Танцуйте на край! — опять засмеялась Каролина. — Затем пойдем по кругу, и вы про всех мне расскажете: кто больше других угробил пациентов, кто спит с медсестрами и прочие непотребства.

Мы танцевали еще под две-три песни, за это время я поведал о наиболее выдающихся больничных личностях, немного посплетничав; потом заиграли вальс, и толпа танцующих рассосалась. Мы пошли к бару за новой порцией пунша. В зале становилось жарко. Я увидел Дэвида Грэма и Анну, которые только что приехали и теперь пробирались к бару. Последний раз Каролина виделась с Дэвидом, когда я пригласил его для освидетельствования Родерика.

— Сюда идет Грэм, — тихо, насколько позволяла гремевшая музыка, сказал я. — Ничего, если вы встретитесь?

Не оглядываясь, Каролина мотнула головой:

— Ничего. Я предполагала, что он будет здесь.

Легкая неловкость, возникшая при встрече с Грэмами, вскоре растаяла. Они привели гостей: средних лет стратфордскую чету и их замужнюю дочь, которая оказалась давней приятельницей Каролины. Ахая и смеясь, девицы расцеловались.

— Мы уже сто лет знакомы, еще с войны, — пояснила Каролина.

Миловидная блондинка Бренда показалась мне весьма жизнелюбивой. Я был рад за Каролину, но вместе с тем чуть взгрустнул, ибо появление стратфордских гостей словно провело черту между взрослыми и молодежью. Бренда и Каролина в сторонке покуривали, а затем под руку направились в дамскую комнату.

К их возвращению я был полностью во власти компании Грэмов, которая отыскала столик вдали от громыхавшего оркестра и выставила пару бутылок алжирского вина. Девушкам подали стаканчики, предложили стулья, но они не сели, а все поглядывали на танцплощадку. Прихлебывая вино, в такт музыке Бренда нетерпеливо покачивала бедрами. Оркестр вновь играл что-то быстрое, девушкам хотелось танцевать.

— Вы не обидитесь? — виновато спросила Каролина. — Бренда хочет познакомить меня с приятелями.

— Танцуйте, танцуйте, — ответил я.

— Я недолго, обещаю.

— Приятно видеть Каролину веселой, — сказал Грэм, когда девушки ушли.

— Да, — кивнул я.

— Часто с ней видишься?

— Заглядываю к ним, когда есть время.

— Ну да. — Казалось, Грэм ожидал услышать что-то еще. Помолчав, он доверительно спросил: — Насколько я знаю, братцу не лучше?

Я пересказал последнее сообщение доктора Уоррена, затем мы поговорили о наших пациентах, а потом стратфордец затеял дискуссию о грядущей системе здравоохранения. Как большинство терапевтов, он был категорически против нее, Дэвид яростно ее поддерживал, а я по-прежнему пребывал в мрачном убеждении, что она положит конец моей карьере. Затянувшееся обсуждение было довольно горячим. Временами я поглядывал на танцплощадку, а Каролина с Брендой то и дело подбегали глотнуть вина.

— Все хорошо? — спрашивал я, беззвучно артикулируя из-за плеча Грэма, а в следующий раз окликал: — Ничего, что я вас покинул?

— Не переживайте, — улыбалась Каролина.

Вечер продолжался, и я спросил Анну:

— Думаешь, Каролина не обидится? Как-то нехорошо, что я ее бросил.

Анна глянула на мужа и что-то ответила, но музыка заглушила ее слова. Я расслышал что-то вроде «нам не привыкать» или «пора привыкать» и решил, что она меня не поняла. Видя мое недоумение, Анна рассмеялась:

— Бренда за ней присмотрит, не волнуйся. Все в порядке.

В половине двенадцатого кто-то схватил микрофон и объявил «Пол Джонс». [15] «Пол Джонс» — общий танец с переменой музыки (вальс, фокстрот и другие) и партнера. Основное правило — нельзя отказываться от приглашения, цель — потанцевать с наибольшим числом партнеров. В центре зала оставляют пятачок для «потерявшихся» — танцоров, не нашедших себе пару. К танцплощадке хлынула волна гостей, увлекшая и нас с Грэмом. Машинально поискав взглядом Каролину, я увидел ее в женском круге на другой половине зала и уже не терял из виду, рассчитывая при смене музыки встать с ней в пару. Но перед каждой сменой партнера нас уносило в разные стороны. Разбухший от сиделок женский круг был больше мужского; спотыкаясь о ноги соседок, Каролина улыбалась и раз скорчила рожицу: «Кошмар!» Когда мы снова пролетели мимо друг друга, она рассмеялась. Прядки распущенных волос липли к ее взмокшему лицу. Наконец при очередной смене она оказалась от меня в двух шагах, и я стал вежливо, но решительно к ней пробиваться, однако меня опередил какой-то огромный разгоряченный мужик, в котором я не сразу узнал Джима Сили. Вообще-то он имел полное право ее пригласить, но Каролина послала мне взгляд, полный комического ужаса, когда Сили ее облапил и повел в медленном фокстроте, прижав подбородок к ее уху.