Сара Уотерс - Маленький незнакомец

Я стоял перед дилеммой: известить миссис Айрес и Каролину или нет? Я дал слово молчать и в шутку сравнил себя со священником, но всякий лекарь серьезно относится к врачебной тайне. Весь вечер я мучился, принимая то одно, то другое решение… Часов в десять я пошел к Грэмам, чтобы обсудить это дело. Последнее время я редко к ним заглядывал, и мой визит Дэвида удивил. Анна была наверху — хлопотала с прихворнувшим ребенком; мы с Дэвидом сели в гостиной, и я поведал всю историю.

Грэма она тоже обескуражила.

— Как же оно так вышло? Были хоть какие-то признаки?

— Я видел, что с ним не все ладно, но такого не предполагал.

— Что собираешься делать?

— Вот это я и пытаюсь решить. Даже точного диагноза нет.

Дэвид задумался.

— Эпилепсию допускаешь?

— Первое, о чем я подумал. Если так, кое-что прояснилось бы: аура вызывает слуховые и зрительные галлюцинации, затем припадок и потерю сил. Вроде бы все складывается, но, по-моему, дело не только в этом.

— Как насчет микседемы?

— Думал и об этом. Но ведь ее не проглядишь. Никаких симптомов.

— Может, что-то препятствует мозговому кровообращению? Скажем, опухоль.

— Не дай бог! Хотя это возможно. Но опять же никаких признаков… Все-таки я склоняюсь к тому, что это чисто нервное…

— Тоже радости мало.

— Да, конечно. Его мать и сестра ничего не знают. Как думаешь, стоит им сказать? Вот что меня мучает.

Дэвид надул щеки.

— Ты лучше их знаешь, — покачал он головой. — Конечно, Родерик тебе спасибо не скажет. С другой стороны, этим можно спровоцировать кризис.

— Или окончательно потерять контакт.

— Да, опасность есть. Пожалуй, лучше выждать денек-другой.

— А тем временем ситуация в доме приблизится к хаосу, — мрачно сказал я.

— Ну, это уж не твоя забота, — невозмутимо ответил Дэвид.

Он и прежде об Айресах говорил бесстрастно, но сейчас это меня слегка задело. Прикончив выпивку, я поблагодарил его за беседу и побрел домой; я выговорился, и мне стало чуть легче, но я так и не знал, что делать дальше. Я вошел в темную смотровую, где возле печки стояли два стула, и будто услышал запинающийся, полный отчаяния голос Родерика; давешняя история вновь обрушилась на меня всей своей тяжестью, и я понял, что просто обязан хотя бы намекнуть его близким, в каком состоянии он находится, и сделать это как можно скорее.

На другой день в полном унынии я отправился в Хандредс-Холл. Выходило, что моя задача состоит в том, чтобы предостеречь Айресов либо от их имени исполнить нечто малоприятное. При свете дня решимости моей поубавилось. Я опять вспомнил о данном слове и вел машину, если можно так выразиться, в корчах нежелания, очень надеясь, что в парке или доме не встречу самого Рода. С последнего визита прошло совсем немного времени, меня не ждали; миссис Айрес с Каролиной, которых я нашел в малой гостиной, от моего внезапного появления явно опешили.

— Вы не даете нам расслабиться, доктор! — Рукой без колец миссис Айрес закрыла лицо. — Я бы приоделась, если б знала, что вы заглянете. Что мы предложим доктору к чаю, Каролина? Вроде бы у нас есть хлеб и маргарин. Вызови-ка Бетти.

Конечно, следовало их предуведомить о своем визите, но я боялся насторожить Родерика; кроме того, я уже привык запросто бывать в этом доме и не сообразил, что мой приход может быть некстати. Миссис Айрес держалась учтиво, но в голосе ее слышалось легкое недовольство; я еще не видел ее такой расстроенной. Казалось, я застал ее не только без макияжа и колец, но и без обаяния. Однако причина ее дурного расположения вскоре выяснилась: чтобы сесть на диван, мне пришлось отодвинуть в сторону какие-то покоробившиеся картонки. Оказалось, это футляры семейных фотоальбомов, которые Каролина раскопала в шкафу утренней гостиной; однако почти все фотографии погибли, разъеденные сыростью и плесенью.

— Это трагедия! — Миссис Айрес показала осыпающуюся страницу. — Здесь фотографии восьмидесятилетней давности, не только семейства полковника, но и моего, Синглтонов и Бруксов. Ведь я давно просила Каролину и Родерика найти эти фотографии и убедиться, что они целы. Я понятия не имела, что они в утренней гостиной, думала, они где-нибудь в мансарде.

Я взглянул на Каролину: позвонив Бетти, она вернулась в кресло и отстраненно перелистывала страницы книги.

— Боюсь, в мансарде они бы тоже не уцелели, — не поднимая глаз, спокойно сказала она. — В последнее время я туда поднималась лишь затем, чтобы посмотреть, откуда течет. Там стоят корзины с нашими детскими книжками, которые совершенно сгнили.