Сара Уотерс - Маленький незнакомец

— Вы понимаете? — На его изрубцованном лице горели воспаленные глаза. — Во всем виноват я! Из трусости я выгнал зло, и оно нагадило другому человеку. Бедный ребенок! Если б я знал, я бы вытерпел что угодно, ей-богу… — Он отер рот и постарался говорить спокойнее: — Уверяю вас, теперь я всегда начеку. Готов к его приходу. Стерегу. Днем еще ничего, днем оно не появляется. Любит напасть исподтишка. Точно хитрый, злобный ребенок. Ставит мне ловушки. Открыло дверь, чтобы я расквасил физиономию. Прячет мои бумаги и подсовывает всякое под ноги, чтобы я споткнулся и свернул себе шею! Ничего. Пусть делает что хочет. Пока оно в моей комнате, я могу его удержать. Сейчас это самое главное, понимаете? Не подпустить заразу к сестре и матери.

В моей практике много раз так случалось, что, осматривая пациента или изучая результаты анализов, я приходил к неотвратимому выводу: случай безнадежный. Хорошо помню молодую, недавно забеременевшую женщину, которая пришла ко мне по поводу легкой простуды; я прослушал ее и уловил слабые симптомы губительного туберкулеза. Или вот: у красивого одаренного юноши «что-то побаливало»; это «что-то» оказалось мышечной атрофией, которая через пять лет свела его в могилу. Наряду с растяжениями и сыпями семейный врач имеет дело с опухолями, метастазами и глаукомой, но с ними я так и не свыкся, всякий раз меня охватывает тягостное чувство бессилия и отчаяния.

Подобное отчаяние закралось в мою душу, пока я слушал невероятную историю Родерика. Не помню, сколько длился его рассказ; ежась от жутких деталей, он путано и сбивчиво говорил, я молча слушал. Когда он смолк, я оглядел свою тихую комнату: весь безопасный, привычный и ясный мир — печка, конторка, инструменты, склянки с выцветшими ярлыками, надписанными старым Гиллом: «Наст. сциллы», «Йод. калия» — казался немного странным и каким-то скособоченным.

Род меня разглядывал. Он отер лицо и, скомкав платок, проговорил:

— Вы хотели знать. Я предупреждал, это мерзко.

— Очень хорошо, что рассказали, — откашлявшись, сказал я.

— Правда?

— Конечно. Жаль, вы не сделали этого раньше. Сердце кровью обливается оттого, что все это вы держали в себе.

— Пришлось. Ради семьи.

— Я понимаю.

— Вы не осуждаете меня из-за девочки? Богом клянусь, если б я знал…

— Нет-нет, никто вас в этом не винит… Если позволите, я бы хотел вас осмотреть.

— Что? Зачем?

— Ведь вы устали, не правда ли?

— Устал? Господи, я с ног валюсь! Ночью глаз не смыкаю — боюсь, что тогда оно вернется.

Я потянулся к саквояжу, и Родерик словно по команде стащил с себя свитер и рубашку. Зябко потирая плечи рукой в замаранной повязке, он встал на каминный коврик; в майке и брюках он выглядел тощим ранимым парнишкой. Я его прослушал, измерил давление. Честно говоря, я лишь тянул время, потому что уже сделал вывод, к какому пришел бы всякий на моем месте. Рассказ его потряс меня до глубины души, и я хотел обдумать свои дальнейшие действия.

Краткий осмотр не выявил ничего, кроме недоедания и переутомления, что встречались у половины моих пациентов. Все еще раздумывая, я медленно убрал стетоскоп и тонометр в саквояж. Родерик застегивал рубашку.

— Ну что? — спросил он.

— Сами же сказали, вы измождены. Переутомление может очень странно аукнуться.

— То есть? — нахмурился Род.

— Знаете, я крайне встревожен тем, что вы рассказали, а потому не стану притворяться и мямлить. Думаю, у вас психическое расстройство.

Раздраженно вздохнув, он отвернулся.

— Послушайте меня, Род. То, что вы пережили, не что иное, как нервный срыв. Это вполне обычный результат перенапряжения, в котором вы существуете с тех пор, как вернулись с фронта. Этот стресс в сочетании с военным шоком…

— Военный шок? — презрительно фыркнул Родерик.

— Да, отсроченный шок, весьма частое явление.

— Я знаю то, что знаю, — покачав головой, твердо сказал он. — А знаю я то, что видел.

— Вы знаете то, что вам привиделось. От усталости и перенапряжения.

— Да нет же! Как вы не понимаете! Господи, зря я рассказал. Вы же сами просили! Я не хотел, но вы меня заставили. А теперь делаете из меня какого-то психа!

— Вам нужно хорошенько выспаться.

— Говорю же, тогда оно вернется!

— Нет, Род. Поверьте, оно вернется, если вы не будете спать, потому что это галлюцинация…

— Ах так! Значит, галлюцинация?

— …она подпитывается вашей усталостью. Я бы советовал вам на время уехать. Прямо сейчас устроить себе небольшой отпуск.