Андрей Никулин - Я - АЛКАШ

Вот водчёнка не подвела, разливаясь по организму, она вселяла похуизм и уверенность. Я бодро шагал по освещённым улицам, здраво пологая, что здесь, и сейчас повстречаться со своими врагами шанс был мизерным. Недалеко от дома приятеля стоял ларёк, где я конкретно затарился. Я взял два литра водки, бутылку конька, полдюжины пива, а, также зная, что друг живёт не богато, батон копчёной колбасы, упаковку импортного сыра и пару «сникерсов», в доме был ребёнок. Пакетов у продавщицы не было, и всё это я упаковал в картонную коробку, валявшуюся рядом с киоском. Вот так, обняв обеими руками свои дары, я и проделал остаток пути.

Генадич тоже жил в частном доме, но там квартир было больше и поэтому надо было звонить в дверь определённое количество раз. Проделав весь путь, я даже не удосужился поинтересоваться который час, время для меня в те дни словно исчезло. Я нажал звонок, присел на лавочку у входа и закурил. Вскоре открылась входная дверь, и вышел заспанный Генадич.

- Андрюха, ты? – он щурился со света и не сразу меня разглядел.

- Принимай гостей, - бодро сказал я и недвусмысленно указал на коробку с провиантом.

- Блин! А ты знаешь сколько времени?! Мы спим уж давно, - Генадич кивнул на окна дома и я только теперь заметил, что ни в одном из них света не было.

-Генадич, выручай, мне ночевать негде. Домой нельзя, там пасут. Мне бы хотя бы до завтра.

Друг был в курсе моих проблем и поэтому не особо удивился, да и вид бутылок его явно заинтересовал.

- Ладно, заходи. Мать, слава богу, в деревню уехала, так что спать есть где.

Мы прошли в его комнаты, где вначале был маленький закуток, служивший его семье как бы столовой. Кухня была общая на все квартиры, так же как и туалет. На шум, кутаясь в халатик, из спальни вышла жена Генадича.

-Вы чего, друзья, сдурели. Время-то половина первого, - Она вообще-то ко мне нормально относилась, иногда даже ссужала деньгами, хотя у них самих всегда не хватало. Я даже должен был бы быть свидетелем на их свадьбе, но, к сожалению, в то время отдавал Родине воинский долг. В общем, побурчав немного, она выставила нам рюмки, нарезала колбасы и хлеба, достала из холодильника солёные огурцы и грибочки. Но пить с нами отказалась, завтра надо было на дежурство. Татьяна, так её звали, работала медсестрой. Генадичу тоже надо было на работу, но я всё-таки уговорил его выпить со мной по чуть-чуть. Ну, не мог я оставаться сегодня один! Друг понял и согласился.

Нажрались мы крепко. Говорили о чём угодно, только не о моих проблемах. Я не начинал разговор, а Генадич тактично не спрашивал. Уже часа в три ночи он буквально оттащил меня в комнату матери и уложил на кровать…

- Андрюха, вставай, полседьмого, мне на работу пора,- растолкал меня Генадич, буквально через секунду, как мне показалось. Убедившись, что я смог сесть, он ушёл собираться на работу. Голова у меня была как чугун, сушняк во рту и хотелось блевать. И тут проведя рукой по простыне, я понял, что обоссался. Со мной это всё чаще и чаще стало происходить, но что бы вот в чужих людях – первый раз. Не надо было вчера пить пиво. «Сука, нельзя, что бы Генадич заметил, неудобняк страшный», - подумал я и стал быстро одеваться. Выйдя в предбанник, где мы вчера пили, я увидел налитую стопку водки и стакан пива.

- На, опохмелись. И извини, братан, но тебе придётся уйти, хотя бы до вечера. Дочь одна останется, испугается ещё. Приходи вечером к пяти часам, я как раз с работы приду. У нас бухла ещё немерено осталось.

- А ты чего? Не выпьешь, что ли? – с трудом подавляя рвотные позывы, спросил я.

- Не. У нас на проходной сейчас чуть ли не обнюхивают. Я лучше на работе спиртику выпрошу у мастера и похмелюсь потом.

Я махнул стопочку, а вот пиво пить не стал.

- Генадич, я возьму коньяк с собой. Посижу где-нибудь, отойду.

- Какой базар, это ж твоё!

И напялив куртку и сунув бутылку коньяка во внутренний карман, я выкатился на улицу. Слава богу, что разделся перед сном, а то бы сейчас в мокрых джинсах шарахался. Уж ты прости, братан Генадич!

Хорошо, что сентябрь стоял на удивление тёплый, и даже рано утром было не холодно. Выйдя со двора, я машинально побрёл в сторону парка, который располагался невдалеке. В славные студенческие времена мы очень любили там пить пиво, купленное предварительно в универсаме напротив. Брали мы всегда не меньше ящика, и пока наша весёлая компания, иногда и вместе с девчонками, употребляла напиток и веселилась, вокруг нас собиралась группа мающихся бомжей в ожидании пустой тары. В данный момент я бы неплохо смотрелся как раз в группе этих опустившихся людей, если не по виду (мои злоключения последних месяцев отразились внешне на мне не очень), то по взгляду и по поведению точно. Загнанный вид был у меня и постоянное ожидание удара из-за угла.