Дмитрий Цветков - Anno domini

Знаешь, наверное, буду заканчивать, потому что у меня уже буквы перед глазами плывут. Нужно взять уроки у моего друга Сергея, бывшего морского радиста, как печатать десятью пальцами. Тогда, научившись, я смогу отправлять более объемные письма. Но это пока что мечты.

Желаю и тебе удачи в работе, отличного настроения (наподобие того, в котором нахожусь я, получая от тебя известия), поменьше раздражителей и побольше терпения!

С уважением, Вадим.

P.S. В прошлом письме я обещал тебе прислать то мое повествование, отрывок из которого был напечатан в декабрьском номере «Натали». Что ж, исполняю обещанное и прилагаю свои «Откровения».

— Ну, мои откровения ты уже читала…

— Нет-нет, читай все, я хочу послушать все письмо целиком. Оно складывает определенное настроение, правда, еще не могу понять какое. Читай.

— Хорошо.

Хотя я глубоко убежден, что человек не должен быть одиноким, все же у одиночества есть один положительный момент. Оставаясь наедине с самим собой, получаешь возможность разобраться в себе, в своих чувствах, оглядеться вокруг и оценить последствия своего общения с окружающими людьми для себя и, что важнее — для этих самых людей, как правило, близких и родных. Ведь хороший ты или не очень, зависит от того, насколько легко или, наоборот, тяжело живется тем, кто ежедневно, в силу различных причин, находится около тебя. Мое сегодняшнее одиночество — следствие развода с женщиной, отдавшей мне двенадцать лет своей жизни, и взявшей себе — двенадцать лет моей. Безумную страсть, вспыхнувшую, во всяком случае, во мне — с первого взгляда, очень быстро переросшую в огромную любовь, в течение всех двенадцати лет уничтожали бессмысленные и в большинстве случаев беспричинные скандалы, инициатором которых, как правило, была моя жена. Несчетное количество раз за последние несколько лет мы пытались расстаться, но теплящаяся любовь, сексуальная удовлетворенность, интеллектуальная гармония и, наконец, привычка заставляли идти на самообман и снова сходиться, обещая друг другу стать мудрее и терпимее, хотя оба при этом понимали, что невозможно изменить сложившийся характер, тем более, когда тебе уже за тридцать. Если наши отношения свести к одной формулировке, то не найти более подходящей фразы, как «Единство и борьба противоположностей». Вспоминая и не находя повода, по которому у нас не происходило бы ссор, начиная от глобальных, как то: моя работа, мои родственники, мои неумения или слабости, и заканчивая мелочами — какие носки мне надеть сегодня вечером, я понимаю, что связующий нас любовный канат, становясь с каждым скандалом тоньше на одну нить, в конце концов оборвался. Двенадцать лет — это огромный промежуток времени: 144 месяца, или 625 недель, или 4380 дней, или 105120 часов, проведенных вместе в любви и ненависти, в глупости ссор и в блаженстве взаимопонимания, в горечи расставаний и в радости встреч. Если бы мне предложили вернуться назад во времени и сделать выбор, клянусь, я бы снова все повторил. Наверное, любовь это все же болезнь, от которой сознательно не хочешь лечиться.

Однако как бы там ни было, мы расстались, и сегодня я один. Живу в облезлой комнате старого дома, с удобствами на улице, крысами на чердаке и сороконожками в подвале. Обстановка в комнате достойна описания: это двадцатирублевый пружинный диван начала 50-х, такой же старый сервант, вешалка из детского садика, рюкзак с резиновой лодкой, торшер без плафонов (их мы разбили в очередном скандале), сварочный аппарат, плетеное кресло с моим бельем, магнитофон, чудом уцелевший после того, как однажды жена выбросила его на асфальт из окна третьего этажа, и свернутый в углу ковер, который мои родители дарили нам в начале семейной жизни. Готовлю я на печке с электрической спиралью, стираю носки в подвесном умывальнике, а купаться хожу к маме, однако при всем при этом я чувствую себя более счастливым, чем в уютной квартире, где остались моя жена, ее сын от первого брака и наше с ней безграничное непонимание друг друга.

Мне тридцать два года. Следуя известной поговорке о том, что умные люди учатся на чужих ошибках, а дураки — на своих, я, как и большинство остальных, всю сознательную жизнь учусь на собственных, и порой — не всегда успешно. Высшего образования не получил, окончив лишь два курса пединститута. Виню в этом свою лень. Стабильной работы нет, хотя перепробовал все, что только возможно. Иногда не хватало настойчивости, иногда подводила недобросовестность партнеров, но главное — приходилось одному, без опыта и образования плыть в тяжелых водах океана бизнеса. Со стороны не было ни материальной помощи, ни полезных родительских связей. В таких условиях, как обычно бывает, нахватал долгов, отдавал, прогорал, делал новые долги и так далее. Никогда не терял оптимизма и, даже в самые тяжелые периоды, когда на хлеб занимал деньги у мамы-пенсионерки, и не отвечал на телефонные звонки кредиторов, верил, что, в конце концов, выйду победителем в гонке на выживание. Никогда не останавливался и всегда расширялся, разворачивался, делал новые долги под новые проекты, всегда, как правило, опережая события, не успев упрочить достигнутого положения.