Дмитрий Цветков - Anno domini

Вадиму позвонила бывшая жена Сахно и сказала, что его уже несколько дней разыскивает следователь из налоговой милиции. Она продиктовала телефон милиционера и попросила, чтобы он обязательно заехал к ней перед тем, как пойдет в милицию. Вадиму стало не по себе от этой новости. Вот уж, правда, беда не ходит одна! Мало того, что они сидят без денег и без работы, а тут еще надо ехать в другой город в налоговую милицию. Он так долго заживлял рану, полученную от Сахно, стремясь вычеркнуть Сергея не только из жизни, но и из памяти, но судьба никогда его не баловала. Вадим созвонился со следователем и договорился о встрече. Всю дорогу пытался угадать, в каком качестве его вызывают. Зайдя сначала к Свете — бывшей жене Сергея, он выяснил, что она тоже ничего не знает, но зато Сахно очень просил ее передать, чтобы в милиции Вадим ничего не говорил.

— Света, а он, зная, что я еду к следователю, не мог сам со мной встретиться, поговорить? Я понятия не имею, о чем он меня просит. Да и должен ли я его слушать после того, как он со мной поступил. Он практически объявил меня вором, а теперь ему хватает наглости через тебя давать мне указания. Да пошел он, твой Сахно!

— Вадик, он просил только, чтобы ты ничего не говорил о договоре про залоговое имущество. Он эти документы уничтожил и всю бухгалтерию тоже. В милиции могут знать только понаслышке об этом договоре. Так что не болтни лишнего!

Вадима провели в кабинет следователя. Поздоровавшись, тот пожаловался, что уже давно искал с Вадимом встречи, но только не мог найти его по старому адресу.

— Эту квартиру мы давно продали. Вам нужно было позвонить мне на мобильный.

— Мне его никто не давал.

— Наверно, неубедительно просили! — пошутил Вадим. — Скажите, Вы меня в каком качестве пригласили?

— В качестве свидетеля. Вы знаете Сахно Сергея Валентиновича?

— Конечно, это мой кум и бывший друг.

— Расскажите о Вашем предприятии, которое взяло в аренду завод «Восток».

— Я открыл его в 1995 году. Оно работало периодически. В 2000 году ко мне приехал мой друг и сказал, что ему нужно открыть частное предприятие. Я предложил ему свое, а он за это погасил мою задолженность по НДС. Я оставался учредителем предприятия, а директором он назначил свою тещу.

— Когда Вы перестали быть директором предприятия?

— В феврале 2000 года — сразу, как только отдал печать. Я предупредил Сахно, что не хочу иметь никакого отношения к хозяйственной деятельности завода, а только могу остаться учредителем, если он не хочет это изменить.

— Когда и почему Вы переоформили предприятие на мать Сахно?

— В августе 2002 года.

Вадим точно помнил эту дату, потому что именно после этого переоформления их отношения с Сергеем стали быстро портиться. Сахно тогда заторопился это сделать, и Вадим никак не мог понять такой спешки, но в ноябре, последний раз выходя с территории завода, он понял, что это переоформление было последним рубежом между дружбой и презрением.

— А с какого времени Вы приехали работать на завод, и в какой должности?

— С 15 мая 2002 года. Оформлен я был коммерческим директором.

— То есть с февраля 2000 года по май 2002 года Вы не работали на своем предприятии и не подписывали никаких документов?

— Я не имел права подписи и после мая, потому что тогда уже Сахно был директором.

— Тогда посмотрите, пожалуйста, на эти договора и объясните присутствие на них Вашей подписи.

Следователь открыл перед Вадимом толстенный том уголовного дела и указал на договор, под которым стояла подпись, подделанная под его. Он прочитал содержание и дату. Это был договор аренды между заводом и его бывшим предприятием, датированный августом 2000 года. В подделанной подписи он сразу узнал почерк Сахно. Перелистав еще несколько документов, под каждым он обнаруживал подделку, а на одном договоре, датированном декабрем 2000 года, стояла его собственная подпись. Все эти документы отражали крупные финансовые договоренности между двумя предприятиями.

— Я могу сказать Вам, что на всех, кроме одного договора, стоит подпись, похожая на мою. Но не моя! Моя только здесь, хотя сам договор я вижу впервые и могу только догадаться, что он был подогнан под мою подпись на чистом листе.

— Вы уверены, что на всех остальных документах не Ваша подпись?

— Ну конечно! Дайте мне лист бумаги, и я распишусь на нем несколько раз для экспертизы.

Следователь протянул бумагу и ручку. Вадим поставил несколько подписей и вернул лист и договора милиционеру. Тот пристально рассмотрел их.