Дмитрий Цветков - Anno domini

— Неужели опять! Столько боролись — и снова то же самое! Я думал — все уже под контролем! Выгоняй этого Стаса к чертовой матери! — он нервно метался около офиса и совершенно не хотел слушать то, что пытался объяснить ему Вадим.

— Сергей, я сейчас пойду и все выясню про эту отгрузку. Раз вывозили через проходную, значит, там должен остаться пропуск. Не кипятись! Сейчас я во всем разберусь.

— Вадик, вот Денис все своими глазами видел! Почему Стас вывозил это в полседьмого? От кого он прятался? Не будет там пропуска! И его надо выгонять и того, кто на проходной дежурил!

— Да подожди ты всех выгонять! Дай я дойду до проходной, а тогда поговорим!

Вадим и сам начал нервничать. Он не любил поспешных, тем более таких эмоциональных решений. До проходной было всего двести метров, но за эти двести метров он перебрал несколько возможных вариантов будущего разговора и со Стасом, и с Сахно. Какой из них состоится, теперь зависело от маленькой бумажки, которую Вадим очень хотел обнаружить у охранника.

Пропуск с отпущенной позавчера рейкой был наколот на металлический штырь, который Стас сам изготовил для проходной. Вадим с облегчением вздохнул и повеселевший отправился обратно в офис. Ему стало так приятно, что человек, с которым он работал, напрасно попал под подозрение. Он так переживал, словно это его самого только что обвинили в воровстве. Придя в офис, он спокойно, скрыв эмоции, объявил Сергею, что подозрения были ложные, но, к превеликому своему удивлению и полному непониманию, услышал в ответ, что это ничего не значит, и если Стас позавчера не украл, то наверняка сделал это в другой раз.

— Сергей, да как ты можешь такое говорить?! Ты же только что убедился, что введенная мной система контроля работает. Все, что вывозится с завода — ложится пропуском на проходной. Как можно так безосновательно наговаривать на человека?!

— Но ведь он мог договориться с проходной и вывозить без пропусков?

— Теоретически — это возможно. Но никто же этого не видел. У тебя что, леса не хватает или кто-то видел, как Стас через забор доски перебрасывал? Зачем строить обвинения, под которыми совершенно нет оснований.

— Денис все равно считает, что Стас ворует, и он его поймает.

— Да мало ли что считает восемнадцатилетний пацан! — вспылил Вадим. — Может, он хочет подсидеть таким образом Стаса и остаться старшим на столярке! Так пусть сначала научится сам работать. И, вообще, таким путем карьеру себе не сделаешь. Он бдительный — молодец! Но он ошибся! Так ему теперь надо не продолжать тупо стоять на своем, а взять и извиниться!

— Перед кем? Перед Стасом? Да пошел он! Вот посмотришь — Стас ворует! Пересчитайте весь оставшийся лес, и принеси мне отчет и по сырью, и по деньгам! — с неприязнью и сильным раздражением распорядился, уходя, Сахно.

Именно распорядился, и этот новый тон в товарищеских отношениях серьезно насторожил Вадима. Он понимал, что Сахно не мог самостоятельно так завести себя необоснованными подозрениями, тем более что все они оказались пустыми. Вадим улавливал в его раздраженном тоне чье-то постороннее присутствие, но не мог понять, кто мог так категорически настроить его товарища. Единственным человеком, имеющим такое сильное негативное влияние на Сергея, могла быть только его жена. Вадим не раз становился свидетелем их скандалов, когда у Сахно начинали труситься руки, и он убегал из дому, по-ребячьи хлопая дверью. Но Вадим не находил смысла в таком настрое со стороны Татьяны и прогнал от себя эту мысль.

Вадим и Карнавалов после работы сидели в летнем кафе, пили пиво и ждали, пока официантка принесет котлеты по-домашнему с картофелем фри. Вечер был прохладным по сравнению с жарким днем. Чувствовалось приближение осени. Они увидели проходившего мимо Гену, с которым Сахно разорвал договор аренды. Гена подсел к ним за столик и тоже заказал себе пиво и ужин. Разговор шел о заводе, но появление товарища перевело тему на недавние события, связанные с подозрениями против Стаса. Вадим никак не хотел допускать мысль о том, что его сотрудник может оказаться не чистым на руку, но предъявленные с такой уверенностью обвинения все же посеяли в душе зерно сомнений. Когда Карнавалов на несколько минут отошел, Гена обратился к Вадиму.

— Вадик, я не хотел при Сереге с тобой разговаривать, но я сегодня слышал разговор о том, что Сахно подозревает тебя в махинациях на столярке. У вас там все чисто?