Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

Дежуривший на КПП старший лейтенант деловито сверил с заявкой документы и куда-то позвонил.

— Извините, — произнес он после короткого разговора, — вас просили минут двадцать подождать. Идет заседание кафедры.

Училище, куда столь необычным образом привела судьба Платонова, стоит того, чтобы о нем хотя бы кратко рассказать.

К июлю 1941 года военная обстановка на Ленинградском фронте стала угрожающей. Фашистская группировка «Север» генерал — фельдмаршала Лееба упорно рвалась к северной столице. Верховным командованием было принято решение об эвакуации из города населения, фабрик, заводов, научных и учебных учреждений. Тогда-то в провинциальную Пензу и была переведена часть военно-артиллерийской академии и высшее артиллерийское инженерное училище. Эвакуированных разместили на западной окраине города, в живописной реликтовой дубовой роще. Вместе с техникой, учебным оборудованием и курсантами прибыли и преподаватели. Их поселили здесь же, в стандартных сборно-щитовых домах. Всю территорию поделили на две зоны: учебную и жилую.

После войны училище не стали реэвакуировать. Его сохранили, расширили профиль подготовки и в месте с советскими курсантами и слушателями начали готовить военных специалистов для стран содружества, а так же инженеров по боеприпасам для Военно-Морского Флота.

Его провели в кабинет начальника кафедры — маленькую прокуренную комнату с огромным окном, выходящим на плац. В комнате едва помещались два полированных стола горчичного цвета поставленных буквой «Т», большущий шкаф с застекленными дверцами, плотно набитый книгами; небольшой сейф-шкатулка на обшарпанном табурете и несколько стульев с затертыми сиденьями. В центре стола стояла огромная стеклянная пепельница с горой окурков. Нехитрая композиция, смахивала на вулкан после недавнего извержения.

За столом, восседал дородный лысеющий полковник с массивным круглым лицом. Форменная рубаха цвета хаки плотно облегала его кряжистую фигуру. Усы над верхней губой и большие затенённые очки делали его похожим на священного жука скарабея.

— Извините, что пришлось вам подождать! — двинулся навстречу Платонову полковник. Несмотря на солидную комплекцию, был он чрезвычайно подвижен.

— Прохоров Артем Ермолаевич, — приветливо улыбнулся начальник кафедры и протянул для пожатия руку.

Рука была мягкая, легкая, а улыбка бесхитростная, располагающая к себе. С первых же минут общения Андрею стало непринужденно легко с этим человеком.

Просмотрев внимательно представленные Платоновым материалы, Артем Ермолаевич заключил:

— Интересные результаты. Зря Михаил Иванович не настоял на вашей защите в академии. Но я думаю, что у нас она состоится. Грех отвергать такую работу.

Уловив недоумение на лице Андрея при упоминании Дунаева, полковник пояснил:

— С их кафедрой мы много работали по вихревым зарядам…

И не стал дальше продолжать. Полистав телефонный справочник, позвонил:

— Кузьма Григорьевич, у меня находится майор Платонов Андрей Семенович из Баку. Да, да — закивал головой, — тот самый, о котором дня три назад шел разговор. Я просмотрел его материалы. Работа по профилю нашего Совета и почти готовая. Думаю, что надо его оформлять.

Выслушав собеседника, заверил:

— Конечно, конечно. Всё сделаем, как положено: заслушаем на кафедре, пропустим через семинар…

Опять выслушав какие-то указания, коротко бросил:

— Хорошо! Идем к тебе.

Положив трубку, обратился к Платонову:

— Я разговаривал с ученым секретарем специализированного Совета полковником Андреевым. Кузьма Григорьевич ждет нас. Пошли.

Через два дня состоялось расширенное заседание кафедры. Доклад Платонова восприняли хорошо. Обсуждение было доброжелательным. А решение о зачислении его соискателем и утверждение Прохорова научным руководителем — единогласным. Месяц спустя в училище пришло официальное сообщение о прикреплении майора Платонова Андрея Семеновича «в качестве соискателя ученой степени кандидата технических наук для завершения работы над диссертацией»…

Работа над диссертацией продвигалась без особых проблем. В феврале Платонов успешно «доложился» в Пензе на межвузовском научно-техническом семинаре. Самойлов, видя, что работа, наконец, обретает законченный вид, стал к нему снисходительнее и даже неожиданно проявил заботу. Как-то он вызвал Платонова и сообщил:

— Андрей Семенович, пришло приглашение на научно-технический семинар в Саратовское артиллерийское училище. Надо вам обязательно ехать. Готовьте статью в сборник трудов и тезисы своего доклада. Заслушаем вас на кафедре и, как говорится, «С Богом!». Командировку, я думаю, пробьем…