Элизабет Гилберт - Последний романтик

Что касается его друга Генри…

«Ты курил со мной трубку в минуту нужды, когда я молился и просил тебя сказать мне правду. А ты соврал, как последний ублюдок. Ты заслуживаешь смерти. Сломай свою трубку надвое и воткни мундштук в сердце – тогда ты поймешь, как мне больно сейчас. По твоей вине женщина, на которой я хотел жениться, стала шлюхой. Ты не заслуживаешь того, чтобы называться человеком. Иди к дьяволу и умри».

«Я прекрасно понимаю, – писала Валери через несколько месяцев после разрыва, – почему ты пытаешься снять с себя любую ответственность за то, что наши отношения испортились и в конце концов развалились. Ведь тогда тебе пришлось бы признать, что, может быть, существует хоть капля вероятности того, что и ты являешься причиной боли, которую мы сейчас испытываем. Но если ты признаешь это, то вынужден будешь посмотреть на себя пристально и критически – а, как нам обоим известно, у тебя нет на это ни времени, ни желания, ни, прости за откровенность, хоть малейшего сомнения в собственном совершенстве. Поверь, я не пытаюсь уменьшить свою ответственность за то, что случилось; я лишь хочу, чтобы ты увидел картину целиком. Да, очень легко свалить всю вину на кого-то другого: «это всё мои родители», «правительство губит планету», «Валери разбила мне сердце»… То, что ты решил порвать со мной, потому что я «плюнула на тебя» и держишь клятву не терпеть лжи, конечно, звучит просто замечательно в твоих глазах, я в этом уверена… Но, оставив позади этот болезненный опыт, ты мог бы остаться с женщиной, которая наконец узнала, каково это – любить и быть любимой, которая понимала тебя, любила, верила в тебя, поддерживала тебя и пожертвовала всем , чтобы стать частью твоего мира. Неужели ты не понимаешь, от какого великого дара ты отказался? Я та женщина, которая принимает тебя со всеми твоими недостатками, изъянами, моральным изуверством и да, даже твоими странностями – и любит тебя после всего этого. Ты просто ТУПОЙ САМОВЛЮБЛЕННЫЙ УБЛЮДОК».

Это был ужасный год.

Но любые годы проходят. А с ними и сердечная боль. Вскоре после ухода Валери появилась Мэнди. «Привет, моя красавица, – писал Юстас своей новой возлюбленной. – Я хотел бы узнать тебя получше… тебе есть что мне дать. Когда ты откроешься этому миру, это будет настоящий подарок для нас всех. У меня кружится голова оттого, что я встретил тебя. Мне кажется, нам суждено быть вместе… Когда ты рядом, я чувствую себя юным и невинным. Я мог бы вечно смотреть в твои глаза и улыбаться…»

Потом Мэнди ушла, и пришла Марсия. «После встречи с Марсией кружится голова. Она настоящий подарок, вдохновение и новая надежда. Молю Бога о напутствии во всех делах».

Потом была Дейл. «Такая добрая и надежная, она, как и остальные, разделяет мое видение мира».

Потом настал черед Дженни. «Красавица с черными волосами в длинном белом льняном платье… что ждет тебя и меня, наши желания и мечты?»

После Дженни явилась Эми. «Прекрасные длинные волосы, невинная, лучистая улыбка… Я встретил ее на лекции в школе. Эми была так красива, что я едва мог сосредоточиться на словах. Просто смотрел и смотрел на нее, а после занятия подошел к ней и спросил, не могли бы мы побыть немного вместе».

В результате Юстас пробыл с Эми довольно долго. Она заканчивала колледж по специальности «естествознание» и оказалась прекрасной помощницей. Он провел неделю с ней и ее родными в их летнем домике в Кейп-Мей, Нью-Джерси, и после написал в дневнике:

«Всю неделю, что я провел здесь, мы сидели дома. Занимались бумагами для Черепашьего острова: Эми печатала на компьютере и делала копии на ксероксе, рассылала письма… брошюры о летнем лагере, ознакомительные анкеты, медицинскую информацию и бланки отказа от претензий, список лекарств для аптечек первой помощи, схемы пожарной безопасности и карты с указанием на расположение ближайших больниц… письмо Кейбеллу Грэггу с просьбой наконец продать мне землю в 1994 году, письма сотрудникам Черепашьего острова с благодарностью и напутствиями, список сотрудников, имена и телефоны для моего календаря, рекламные анонсы весенних занятий, новый список вещей, которые нужно и не нужно брать с собой, и указания новоприбывшим… контракты и еще много чего… Да уж, Эми работает превосходно; правда, она немного медлительна, но конечный результат всегда совершенного качества».

А потом и Эми ушла. С тех пор ее письма Юстас хранит в конверте, на котором написано: «Фантазия о жизни с Эми потерпела крах при столкновении с реальностью: мечты превратились в обучение. По крайней мере, я принимал эти отношения такими, как есть, и сделал выводы».