Александр Галкин - Болваны

- Не знаю... не знаю... Меня никто не прощает! - с горечью заметил Птицын. - Во всяком случае, сейчас-то они поладили: Бень стал Архангельским!

- Да, - заметил Кукес, теребя ус. - Теперь никто не скажет, что Жора Бень - еврей. Архангельский, Богоявленский, Богословский - это фамилии церковнослужителей: дьяконов, архидьяконов, протоиереев.

- Как ты встретил Новый год? - вдруг спросил Птицын.

Кукес бросил сигарету:

- Как всегда... в "Мытищах". Вероника сделала форшмак, а тетя Роза - фаршированную рыбу. Ксюша им помогала. Лёва нарядился Дедом Морозом и вручал подарки. Папа сделал фотогазету прошлогодних снимков "Кукесы в 1981-м". В общем, скучно...

- А я встречал Новый год один... в Ивантеевке.

- Ну да? Было весело?

- Хохотал всю ночь.

- Тогда мог бы ко мне заглянуть... От Ивантеевки до Мытищ пять остановок, двадцать минут езды...

- Ты меня не приглашал...

- Виноват. Каюсь...

- И, кроме того, - закончил Птицын,- 1-го приехал Лунин, а 2-го - Верстовская с Лянечкой.

- И что же было?

- Идиотизм!

Птицын по дороге до "Фрунзенской", а потом в метро рассказывал Кукесу об этом рандеву. Они остановились на "Таганке", между двумя линиями, и Птицын все продолжал говорить. Кукес пощипывал усики, жевал губами, глядел в дальнюю даль своими выпуклыми глазами, временами посмеивался, наконец, выдал свой вердикт:

- Вам нужно было поменяться. Тебе домогаться Лянечки, а Лунину приставать к Верстовской. Вы бы смешали им карты. Зря вы не договорились...

Птицын так был поражен замечанием Кукеса, что буквально проглотил язык. В Кукесе, бесспорно, таилась гениальность. Птицыну оставалось только восхититься фантазией Кукеса, точно произведением искусства.

- Ну а Джозеф? - после длинной паузы спросил Птицын.

- Что Джозеф? - не понял Кукес.

- Его роль какова? Зачем ему понадобилось встречаться с Верстовской, давать свой телефон? Кто из них врет, наконец? А эта женитьба на Гершкович? Блеф? Или на самом деле? А? Что за партию он ведет?

- Всё тебе объясни... растолкуй... Ты слишком много хочешь знать! - назидательно заметил Кукес. - "Во многой мудрости много печали", как сказал Экклезиаст. Всегда в жизни должна оставаться тайна. Жизнь ведь тебе не детектив. Джозеф всегда ведет свою партию. Он не человек оркестра. В "Кузьминках" на своем дне рождения... он пригласил нас с Ксюшей... Джозеф предлагал мне "поменяться дамами".

- Ну а ты?

- Я замял это дело...

- А Лянечка знала?

- Думаю, да... Она поглядывала на меня лукаво, косила глазом... ободряюще...

- Вот гадость! - с досадой пробормотал Птицын и как-то сник.

- Ты все-таки неисправимый моралист... кантианец... Молодец, Арсений! - Кукес мягко похлопал Птицына по плечу. - Живешь идеей долга, чувством морально-нравственной ответственности... Это не современно...

- К чёртовой матери современность! - в сердцах выпалил Птицын. - Слушай, Лёня, ты не хочешь выпить чаю? Поехали ко мне? До "Текстильщиков" 10 минут. Отпразднуем твой экзамен по старославянскому и мой побег на свободу...от КГБ? А? Как тебе?

- Почему бы нет? - кивнул Кукес. - Я, правда, обещал позвонить Ксюше...

- Позвонишь от меня. Она уж наверняка места себе не находит. Порадуешь ее. Только не говори, что утопил конспекты... Скажи лучше: оставил на парапете.

Курс молодого бойца

СОТРЯСЕНИЕ МОЗГА.

1.

Лужица крови на снегу. Чистый белый снег измаран этой кровью. Птицын метнулся вправо на другую дорожку, чтобы избавиться от этой картины - снег с кровью. У кого-то шла носом кровь. Но на дорожке рядом Птицын через каждые полметра находил капли крови. Она капала, меньше, реже, но шла. Полметра превратились в два метра, потом в десяток. Птицын не хотел и все-таки выискивал, замечал едва заметные капли по краю дороги. Лучше бы грязь, черная грязь на снегу, чем эти ядовитые, отвратительные вкрапления. Эта кровь преследовала его от дома до самого метро.

Птицын уже несколько недель чувствовал, как вокруг него сжимается пространство. Надвигалась тьма. Медленно, но неотвратимо. Воздух казался Птицыну вязким и тягучим, точно сгущенное молоко. Люди кругом передвигались с мучительными усилиями и в раскоряку, как будто в воде или во время замедленной съемки. Не было сил разорвать руками эту плотную завесу из разреженного воздуха...

Пора! Время против него! Это-то Птицын понимал... Но малодушно, со дня на день откладывал, да еще сам себя утешал: ну, еще немножечко. Вот и повестка из военкомата: явиться к 9 утра в комнату N 13 к капитану Синичкину по поводу прохождения воинской службы на основании Закона о воинской обязанности и Священного долга и прочая, и прочая... Ахинея. Завтра он должен был предстать во плоти перед очами призывной медицинской комиссии. Совсем недавно с их курса уже забрали Эдика Дзержинского, не дали даже институт закончить, отправили в Афганистан, сволочи. Не хватает им пушечного мяса! У Дзержинского был критический возраст: 27. Его вызвали и припугнули: попробуешь спрятаться - посадим.