Оганес Диланян - Уролога. net

— Ведь это статья, опубликованная в одном из последних номеров журнала Европейской ассоциации урологии, — скорбно сообщил ему профессор. — Нельзя же так безбожно воровать чужие тексты!

Диланян понял, что это либо полный провал, либо счастливая звезда.

— Профессор, а у вас случайно нет номера этого журнала?

— Есть! — Ахромеенко, подумав, что его пытаются уличить во лжи, достал из шкафа стопку журналов. — Какой же это был номер?

— Пятьдесят шестой, — тихо подсказал Диланян.

— Абстракт номер сто.

— Точно! Вот видите! Идите, молодой человек, идите и напишите нормальный реферат! — разозлился профессор. — А то скопировал отличную статью и сует… Хоть бы обзор литературы поменял!

— Профессор, гляньте, пожалуйста, список авторов, — не сдался Диланян. — Пожалуйста!

— Ах, вон оно что! — Сияющая улыбка озарила лицо профессора. — Ну, надо же! А я вам собирался письмо написать!

— Письмо?

— Да! Сделайте милость, объясните мне, как вы…

Дальнейшее неинтересно широкому кругу читателей ввиду того, что весь последующий разговор изобиловал словами «уретероинтестинальный анастомоз», «радикальная цистпростатэктомия» и «картирование лимфоузлов».

— …Нет там сторожевых лимфоузлов, нету! — горячился Диланян. — Это стародавнее заблуждение! Сикорски доказал, что их НЕТ!

— А я говорю, что есть! Говоров писал об этом!

— Да в каком году Говоров об этом писал, а? Ошибся он, принял за сторожевые метастатические!

— …Да как же это обеспечит антирефлюксный механизм, скажите на милость! — бушевал профессор. — Как?

— Абсолютно физиологичный механизм! Доказано! — тыкал пальцем в текст Диланян.

Комната к этому моменту была полна урологами. Человек пятнадцать напряженно следили за дискуссией.

— Вячеслав Аркадьевич, скажите… — несмело кашлянул профессор, чью фамилию я не решаюсь воспроизвести в печати. — А кто этот молодой отрок?

— Да кандминимум пришел сдать… Автор статьи про уретероинтестинальный анастомоз, помните, мы еще спорили про нее…

— Поставьте ему пятерку, Вячеслав Аркадьевич, — важно поднял указательный палец невоспроизводимый в печати профессор. — Я думаю, что дополнительных вопросов ему задавать нет необходимости.

— …Да нет, аутовенозная пластика не подойдет. Слишком большая область поражения белочной оболочки.

— Ага, я видел… Член страшен, как смертный грех. Искривлен во все возможные стороны одновременно.

— Давай тогда пластику синтетикой и одномоментное протезирование.

— Для синтетики опасно. Он аллергик чуть ли не на все. А ну, отторжение будет? Отрезать все придется… Да и для протеза показаний нет, у него, как ни странно, эрекция сохранена.

Напряженное молчание, слышно, как поскрипывают мозговые компьютеры собравшихся урологов.

— А давайте, — встает некто с характерным носом и веселыми искорками в глазах, — давайте сделаем аутотрансплантацию оболочки!

— Тебе же говорят, большой дефект. Аутовеной не ушить, — злится председатель консилиума.

— А я и нэ прэдлагал аутовэной! — возмущается вставший, из-за чего его акцент становится более выраженным, чем обычно.

— А чем же еще?

— Твердой мозговой оболочкой! — победно изрекает носатый и с видом победителя садится на место.

Недоуменное молчание. Носатый пользуется авторитетом, возражать надо аргументировано.

— Понимаете… Такое в мировой литературе наверняка не описано, потому что эта идея… Как бы вам сказать… Во время забора мозговой оболочки можно же мозг повредить! — сдержанно оппонирует молодая женщина-уролог.

— Ну… Члэн важнее мозга! — строго отвечает носатый. — Без мозгов йэбаться получится, а вот думать без члена — нэт!

P.S. Болезнь Пейрони — заболевание, при котором на белочной оболочке кавернозных тел полового члена образуются бляшки. Они деформируют оболочки и, как следствие, половой член. Последний искривляется во всех направлениях.

Аутовенозная пластика: иссекается бляшка, дефект ушивается кусочком собственной вены.

Мозговой оболочкой, хоть твердой, хоть мягкой, член не реконструируют. Мы не изверги.

— …Тут без вариантов. Надо оперировать, — вынес вердикт Диланян.