Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Они шли вдоль полок с продуктами и напитками, и Пандора чувствовала, как в матери нарастает чувство неодобрения, отчетливо проступавшее на ее лице. Шея Моники побагровела, что всегда было угрожающим признаком.

— Так ты не будешь жить со мной в номере? — спросила она, проходя вдоль полок с хлопьями.

— Нет, я живу с Беном.

Моника фыркнула.

— Еще один никчемный человечишка, который опять обращается с тобой, как с кучей дерьма. Я права?

Пандора с удивлением ощутила вдруг почти физическое присутствие в своей душе Бена. Ей показалось, что он стоит вдалеке, размахивает веслом и говорит неслышно одними губами: « Она не продержалась и двадцати четырех часов! Она обозвала-таки тебя дерьмом».

— Нет, ма. Бен — не никчемный. С ним очень хорошо. Вместе мы счастливы.

— Ладно, Пандора. Купи-ка мне эту коробочку «метамьюзила». А то ведь, наверное, от местной пиши у меня будут запоры. Надеюсь, у них здесь есть и препарат «Н». Я, естественно, привезла его с собой, но надолго этих запасов не хватит. А мне все это нужно, так как последнее время мой геморрой меня просто замучил.

Послушно Пандора взяла «метамьюзил», взглянула на лекарство и на какое-то мгновение к ней вернулось старое чувство жалости и сострадания к матери. Надпись на упаковке гарантировала потребителю чудотворного средства радости ежеутреннего полного и легкого испражнения, после чего, правда, говорилось в медицинской инструкции, неизменно происходило куда менее приятное возобновление болезненных геморроидальных проявлений, столь плохо переносимых Моникой. Смягчить же эти проявления могло только ежедневное применение препарата «Н». Раскаты во время испражнений, ежеутренне производимых Моникой, составляли естественную часть традиционного набора звуков, когда-то сопровождавших будни Пандоры. Сама же мать запомнилась с обязательной сигаретой в руках или в зубах.

Набрав полную корзину покупок и порядком взмокнув, они подошли наконец к кассе. Ждать очереди пришлось достаточно долго, поэтому Пандора решила просмотреть свежий номер местной газеты.

«На следующей неделе состоится коктейль в доме губернатора, — прочитала она. — Всю предстоящую неделю будут идти соревнования по лову голубого марлина, а по их завершении губернатор даст коктейль».

— Туда все пойдут. Хочешь сходить? — Пандора была уверена, что мать с удовольствием согласится поприсутствовать на таком мероприятии. Если удастся запихнуть ее на единственный такого уровня светский раут, организуемый на острове, то они с Беном, Окто и Джанин смогут провести весь этот день на катерах где-нибудь в море.

— Выглядит неплохо, дорогая.

Пандора поняла, что матери понравилось ее предложение.

— Эта милая леди — твоя мама, да? — Громкий низкий возглас разорвал молчание, вновь воцарившееся между Пандорой и Моникой. — У вас похожие глаза.

Губы Моники неодобрительно скривились, стали напоминать размазанную каплю уксуса. Капитан Билли тем временем расхохотался. За многие годы он перевидел несметное количество таких вот мамаш, неотступно следовавших за своими дочерьми с одного острова на другой. Пандора же ему нравилась. По его мнению, она была спокойной хорошей девочкой.

— Что там новенького происходит сейчас на Большом Яйце, капитан Билли?

Капитан пожал плечами.

— Да ничего особенного. Правда, машин прибавилось, цены подросли. Взяток берут больше. Так что все по-старому.

Пандора сложила покупки в пластиковые пакеты.

— Пошли, ма. Я еще только забегу поприветствовать мисс Кристину.

Мисс Кристина, владелица следующего магазинчика, сидела, склонившись над швейной машинкой. Она подняла голову, лишь когда тень Пандоры показалась на полу перед ней.

— Это моя мама, мисс Кристина. Я зашла поздороваться и спросить, как у вас тут идут дела.

— Да все в порядке. Дела идут хорошо. Нолан поехал на Большое Яйцо, решил искать справедливости. Знаешь, иногда мне кажется, что он прав. Ведь он всегда говорит, что мы должны перестать зависеть от большого острова, от ужасных людей, которые там живут.

Пандора заметила скуку на лице Моники.

— Я к вам зайду через несколько дней, мисс Кристина. А сейчас мне еще надо разместить маму в гостинице.

Они сели в машину, Пандора включила кондиционер.

— Не понимаю, как можно всем все вот так рассказывать о своих делах, — воскликнула Моника и нахмурилась. — Все тут какие-то уж очень откровенные. Там, где я живу, никто свои дела напоказ не выставляет.