Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

То там, то тут Пандора видела пурпурные и оранжевые вершины кораллов. Мимо проплывали рыбы. Компания маленьких барракуд долго патрулировала окрестности, но потом вдруг резко свернула направо и исчезла, оставив Пандору лицом к лицу с акулой.

Пандору охватила паника. Грудь сжал спазм. Ее руки и ноги беспорядочно задвигались. При этом она закрыла глаза и совершенно не хотела их открывать… Затем вдруг на ее плечо легла крепкая, тяжелая рука. Пандора узнала руку Евы. К этому моменту она уже успела выпустить изо рта раструб кислородного шланга. Ева не растерялась и поднесла к губам Пандоры раструб собственного шланга, так, чтобы напарница смогла сделать несколько глубоких вдохов. Потом Пандора наконец открыла глаза и почувствовала, что панический страх оставляет ее. Ева подала Пандоре вывалившийся из ее рта раструб, сама сделала глубокий вдох из своего. Обе женщины некоторое время смотрели друг на друга. Ева все еще выглядела обеспокоенной. Пандора же чувствовала очевидное облегчение. Да, конечно, она опять запаниковала, но потом смогла справиться с возникшей проблемой. «Так что, может быть. — думала Пандора, — после всех этих долгих и отвратительных лет моей запутанной жизни я как-нибудь научусь со временем держать себя в руках».

Да, ничего не попишешь — ее мать скоро появится на острове. Пандора была более чем уверена, что и сейчас в коричневом, плохо выкрашенном доме Моники мало что изменилось.

Так же, как и раньше, в тусклом шкафу у гладильной доски аккуратными стопками лежали ее неисчислимые полупрозрачные нейлоновые блузки. Все клиентки ее парикмахерской, как обычно, наверняка уже были в курсе предстоящего вояжа «беспокоящейся любящей матери» на Карибское побережье с целью разыскать непослушную загулявшую дочь. «Сначала она выходит замуж за совершенно никчемного человека. Потом за гарвардского психиатра. А теперь вот еще умудрилась сбежать от репортера из „Бостон телеграф“.» Пандора живо представила, как мать произносит эту тираду своим прокуренным голосом, сопровождающимся присвистами из-за болезни легких.

Ева стукнула пальцем по аквалангу Пандоры. Акула вновь приблизилась и заходила вокруг них кругами. Пандора ощутила, как все ее тело вновь напряглось. Ева, взяв свою напарницу за руку, условным жестом показала, мол, все в порядке, подружка. Пандора, однако, на этот раз так и не смогла оторвать глаз от шестифутовой могучей рыбины, то заплывавшей в останки затонувшего корабля, то вновь показывавшейся на свободной воде. Остов погибшего корабля тоже напоминал Пандоре ее собственную жизнь. В дырявом корпусе, помимо множества красивых, мирных, неопасных рыб, водились также и рыба-скорпион, способная отравить человека своим ядом, и электрические скаты, которые могли пустить сильный электрический разряд прямо в ноги зазевавшегося, ни о чем не подозревавшего ныряльщика. Маркус был похож на мурену, Норман, скорее, на акулу, а вот Ричард… Ну, Ричард напоминал какую-то рыбу-клоуна.

Где он сейчас? Впрочем, это она скоро узнает, потому что мамаша будет располагать на сей счет всей необходимой информацией. Она давно уже считала своей обязанностью находиться в курсе дел бывших мужей Пандоры. Но с особой тщательностью выведывала она новости, касавшиеся Маркуса.

Бен дал сигнал, что пора возвращаться. Группа вновь разбилась по парам и медленно двинулась к берегу. Когда они вынырнули, уже стоял вечер. Пандору всегда удивляло, насколько рано на остров опускаются вечерние сумерки. Она взглянула на подводные часы — еще один подарок, который она себе сделала перед отъездом из Бостона. Было 16.36. Вокруг еще преобладали охровые, желтые тона, но розовые лучи уже начинали пронизывать горизонт.

Пандора остановилась в воде на некотором расстоянии от прибоя. Обретенное вновь чувство притяжения буквально потрясло ее.

Ева сняла свой акваланг, помогла разоблачиться Пандоре.

— Здорово поплавали, да? Ты прекрасно держалась.

Пандора покраснела.

— Во всяком случае, я не сорвалась в самый трудный момент.

— Все прошло, как надо. Теперь, когда ты увидела свою первую акулу, больше при их появлении ты уже не запаникуешь.

— Я вела себя по-идиотски. Я думала о другом, Ева.

— Брось ты! Увидишь, чем чаще ты станешь нырять, чем глубже погружаться, тем проще тебе забыть, оставить позади себя этот так называемый реальный мир. Я обещаю, тебе понравится нырять. Подводное плавание здорово успокаивает. А сейчас пойдем выпьем пивка. К тому же, я хочу рассказать Чаку, тому самому, кого ты назвала психопатом, о нашей акуле. По-видимому, мы с тобой натолкнулись на одну из чернокрылых акул. Это надо будет проверить на фотографиях, которые должен был сделать Чак.