Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Пандора мягко отстранилась от спящего возлюбленного. Бен продолжал спать и улыбался во сне. Пандора опять подумала о Ричарде. Как он там со своей Гретхен?

С Маркусом вообще-то, если уж на то пошло, они тоже прожили вместе немало — восемь лет, и это в нынешние-то времена скорых и легких разводов. Что же касается Нормана, то его Пандора могла сейчас представить себе не иначе, как прозябающим в какой-нибудь хибаре у железной дороги, в такой же, где она сама жила когда-то вместе с родителями. Ей вдруг отчетливо увиделось худое лицо отца, освещенное тусклым газовым фонарем, поднесенным к пушистой от бакенбардов щеке. «Спокойной ночи, моя маленькая леди», — говорил он ей по вечерам и быстро целовал. Она понимала, что его поцелуи были их тайной. Но грубая сцена, устроенная матерью, порвала между ними всякие отношения. Маркус так до конца и остался убежденным в том, что отец Пандоры — негодяй, соблазнивший собственную дочь. Пандора с ним не спорила, она-то знала, как все было на самом деле.

Утомленная воспоминаниями, женщина повернулась на бок и постаралась уснуть.

Недели через две Пандора решила навестить Максину — гостиничную повариху, славившуюся кулинарным мастерством, высоченным лбом и огромными, могучими руками. Пандора всегда с восхищением следила за тем, как повариха месила горы теста для бесчисленного количества булочек. Или как, готовя суп, Максина одними пальцами разворачивала ракушки, а потом отмывала струями чистой воды их чернильных упругих обитателей до послушной покорности и белизны слоновой кости. У поварихи были широкая улыбка и красивый изгиб плоских ноздрей. К тому же, как и Джанин, она считалась одной их тех редких женщин, кто мог призвать к порядку любого разбушевавшегося мужчину.

— Ну, как дела? — спросила Пандора, ощущая какую-то глупую радость от пребывания среди всех этих дымящихся котлов на далеком островке в малоизвестной части Карибов.

— Потихоньку, милая моя. — Максина стиснула Пандору своими гигантскими, пахнущими рыбой руками. — Вот только этот гад Лен сбежал на Большое Яйцо за какой-то девкой.

Пандора вскинула брови.

— Как? Лен? Повар?

Максина кивнула.

— Не знаю, чем он ей приглянулся. От него же всегда несет жиром да луком. Но эта девка из Флориды все-таки утащила его с собой. Наверное, заплатила ему, вот он и сбежал.

Несколько чернокожих голов согласно закивали в поддержку. Пандора прекрасно их понимала. Отвратительный характер Лена был всем известен. Поговаривали, что его боялись даже скорпионы.

— Ну, ничего, хоть отдохнем от него тут. — Максина налила Пандоре чашку кофе. — Смотри, вон сидят английские училки, — показала она в сторону. — Приехали только утром, а ноют уже вовсю.

— Пойду поговорю с ними. Может, я их развеселю немного, — проговорила Пандора. Не все начинали свою жизнь на острове так счастливо, как она. Божье благоволение снизошло именно на нее. И теперь, пересекая бар, Пандора ощущала себя как Полианна, отправляющаяся спасти и утешить мир.

— Приветик, — бодро начала она, усаживаясь на стул рядом с белотелой обрюзгшей женщиной, державшей по ребенку на каждой из своих жирных коленок. — Меня зовут Пандора.

— Так вы что, вот тут живете? — прозвучало в ответ.

Толстуха резко взмахнула рукой и шлепнула девочку, сидевшую на колене.

— Я же тебе велела заткнуться, разве нет?

Ребенок заголосил на весь бар.

Пандора попыталась установить контакт другим способом.

— Вы, наверное, устали? — спросила она, глядя на сидевшего рядом замухрышку, который, должно быть, был мужем толстухи.

Тот кивнул.

— Мы даже не предполагали, что все окажется так. На Большом Яйце мы провели всего один день. Там было полно дискотек, забегаловок, продававших гамбургеры. А в тамошнем отеле — целых два бассейна. Ну, а затем… — голос его погрустнел, — затем мы приехали сюда. И застрянем тут, видимо, на века.

— Как вас зовут? — Пандора опять обратилась к мужчине, чувствуя, что в целом он настроен менее воинственно.

— Невил. А это моя жена — Дорин.

— Пусть дети побегают, Дорин. Ничего страшного не случится. Бассейн совершенно безопасен, а море здесь неглубокое. Детям — раздолье. Управляющий тут Лайонел. Это просто чудо, что он пускает местных в бар и бассейн.

— Он что, пускает сюда черных? — При этом Дорин ткнула пальцем в группу подростков, расположившихся на краю бассейна.

Пандора все еще пыталась не показывать нарастающего раздражения.

— Да, они местные. Это их остров. А мы тут — гости. — Теперь Пандора чувствовала себя не столько Полианной, сколько Мэри Поппинс. Ей даже захотелось иметь в руках ее знаменитый острый зонтик. Может быть, сильный укол зонтиком заставил бы этих двух левиафанов [2] Левиафан — в библейской мифологии морское чудовище. В переносном смысле — нечто огромное и чудовищное. начать хоть немного двигаться и соображать.