Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

— Пандора, ты?

Она оцепенела.

— Ричард, как ты меня нашел?

— Это оказалось простым делом. — Его голос звучал так, словно он находился в двух шагах от нее. — Твоя мать проследила твои последние расходы по карточке «Америкэн экспресс», ну а твой адрес мне подсказала телефонистка. На вашем острове ведь не могло быть нескольких женщин с таким именем, как Пандора Таунсенд. Как тебя вообще занесло на этот остров?

«Не собираюсь я перед ним оправдываться, — Пандора пыталась держать себя в руках. — В конце концов, это именно он бросил меня, а не я его». Поэтому она решила перейти в наступление:

— Как там поживает Гретхен?

— Все в порядке. Германия, конечно, очень отличается от Бостона. Но нам здесь нравится.

— А как продвигается книга? — Ответ на этот вопрос Пандоре пришлось прождать гораздо дольше.

— Что ж, с книгой все получается не так быстро, как я предполагал. Но я все же сделаю то, что задумал. Послушай, я знаю, может, это прозвучит глупо, ведь ты уже девочка взрослая и в состоянии сама о себе позаботиться, но я все же беспокоюсь о тебе.

Пандора вдруг улыбнулась, но это уже была не ее очередная вечно извиняющаяся улыбка. Более того, в этой улыбке не чувствовалось даже дружелюбия. Напротив, в душе Пандоры вдруг проснулся гадкий проказник-чертенок, и она с удивлением услышала свои собственные слова, произнесенные как бы против ее воли совершенно ровным, спокойным тоном:

— Не беспокойся ни о чем, милый. — В предшествовавшие разрыву месяцы она очень редко называла так Ричарда, поэтому на другом конце провода у него явно перехватило дыхание. — У меня все вел-ликолеп-но! — Ей очень понравилось, с каким смаком она растянула это «вел-ликолепно». Она произнесла это слово так, как, наверное, говорила Гретхен, эта немецкая тварь. — Поселилась я прямо на берегу моря в маленьком пряничном домике, окруженном кокосовыми пальмами. У меня тут куча друзей. Я помогаю одной подружке, Джанин, работать в баре. Вокруг просто идиллия, милый.

— А ты… — Ричард даже охрип, — я имею в виду, ну, ты с кем-нибудь встречаешься?

Пандора ждала этого вопроса.

— Нет, дорогой, не встречаюсь. Я живу с Беном. Мы с ним сказочно счастливы. Надеюсь, что и у тебя с Гретхен все складывается так же. — Последнюю фразу она даже умудрилась произнести не сквозь зубы, как хотела бы, а тоже совершенно спокойно, равнодушно.

— Да, да, конечно. Значит, ты думаешь, что мы правильно поступили, Пандора? Ну, когда мы решили расстаться на какое-то время.

— Безусловно, Ричард. Безусловно. Тут все такое красивое. Люди живут в свое удовольствие. Я просто помолодела.

— Это прекрасно.

Пандора с удовольствием отметила, что его голос заметно поскучнел.

— Я должна идти, Ричард. Меня пригласили на обед.

— Да-да, я тоже спешу. Мы обедаем с Гретхен. Знаешь, она получила повышение, теперь она в руководстве своего банка.

— Ух ты, здорово. Уверена, Ричард, что теперь-то в твоей машине точно установили новенький сотовый телефон.

— Откуда ты об этом знаешь, Пандора?

— Я же была твоей женой, милый. Ты что, забыл?

— Нет, я помню все. — Из трубки повеяло тоской.

— Передай от меня приветик своей Гретхен. Ричард. Все, я должна бежать.

— Пандора… — Голос Ричарда дрогнул.

«Нет, мне этого не надо, — подумала Пандора. — Совсем не надо. На этот раз пусть Ричард сам разбирается со своей Лорелеей, со своим новым идеалом». К тому же Пандора прекрасно знала, что из себя представляет Гретхен. Если Ричарду нужны женские капризы, всякие там мигрени, за которыми обязательно сначала следуют приступы ярости, а затем, столь же неминуемо, уют и податливость всепрощающего и всеискупающего женского тела в постели, то все это он может легко получить от той же самой Гретхен. Пандоре же было просто грех на что-нибудь сейчас жаловаться, искать лучшего.

— До свидания, Ричард, — сказала она твердо. — Счастливо тебе.

Пандора была рада, что не может видеть его подавленную, разочарованную фигуру с опущенными безвольными плечами.

Сейчас из своего «феррари», по новому сотовому телефону он, конечно же, позвонит своей придурошной Гретхен и сообщит ей, что задержался на каком-нибудь совещании. А Гретхен обязательно разозлится, топнет по толстому ковру ножкой в туфельке на высокой шпильке и побежит к зеркалу мазать рот еще одним слоем ярко-красной помады, причитая, что придется опоздать на еще один званый обед.

Теперь Пандора могла и посмеяться над тем, что раньше причинило бы ей столько боли. Голос Ричарда, конечно, кое-что напомнил ей. Дом, например, у подножия Бэкон-Хилл в горах Бостон, где они жили, и то, как однажды, придя домой, она увидела на собственной кухне суетящуюся Гретхен. Ричарда видно не было. «Он в ванной. Сейчас он к нам выйдет», — ровным голосом сообщила ей тогда Гретхен.