Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

— Это моллюски, их называют волнистыми рожками. — Мисс Рози опередила вопрос. — Еще со времен моего детства я и моя подруга — мисс Энни — собираем их каждое утро на берегу моря.

Пандора безуспешно пыталась вспомнить какую-нибудь свою подругу, с кем бы общалась до сих пор. Как мисс Рози с мисс Энни на протяжении шестидесяти лет. Она, правда, вспомнила некую Мейбл Йервуд, девчонку, от которой всегда как-то неприятно пахло. С ней Пандора пропрыгала через скакалочку во дворе несколько лет подряд. Но затем семья Пандоры переехала жить в другое место, и они больше не встречались. Был также Билли Слипкинз, с ним они ходили однажды на субботний утренник. Но потом Пандора опять переехала. Так как же, интересно, после ничем не примечательного детства сможет она прижиться на этом тихом маленьком острове, где ничего не происходит и ничто не изменяется временем? Этот вопрос волновал Пандору.

Хозяйство, которое вела Пандора в хижине Бена, было для нее чистой воды забавой. После нудных лет, проведенных на грязных кухнях типовых квартир в разных городах Айдахо, где ей приходилось жить вместе с матерью, кухня в хижине, хотя и столь же плохо оборудованная, отнюдь не удручала, а, напротив, радовала. Холодильник у Бена был старый, и ей приходилось настойчиво сражаться с разводами темно-зеленой плесени, то и дело возникавшими по краям дверцы. Крышка морозильника сломалась, поэтому сам он производил на свет лишь массы бесполезных ледяных наростов и совершенно никак не реагировал на воду в белоснежных лотках для ледяных кубиков. Эти лотки Пандора купила в магазине мистера Форгана, который иногда лично наведывался к ней, и они вдвоем долго беседовали за чашечкой кофе на предмет возможной починки строптивого холодильника. В недрах старого устройства, казалось, не работала ни одна деталь. Исключение, правда, составляли те редкие случаи, когда Бен вдруг выходил из себя и изо всех сил пинал несносный аппарат ногой в бок. Только тогда холодильник шел на попятную: начинал пыхтеть, гудеть и щелкать, как бы выражая Бену свои расстроенные чувства. Но даже этот ужасный холодильник не мог испортить Пандоре настроение, потому что в отличие от всех домов, где они жили с матерью, воздух хижины Бена был чист и приятен. К тому же за окном шумело море и ярко светило солнце.

Правда, порой в домик захаживали непрошеные гости, самыми неприятными из них были тараканы. По ночам, топоча крошечными лапками, они перебегали по полу из одного угла комнаты в другой. Целые армии затаивались за дверью шкафа, в кухонных ящиках; тараканья возня слышалась даже под полом хижины.

А походы в недавно пристроенную сзади домика ванную превращались для Пандоры в неизменный кошмар. Первый раз она вошла туда уверенно, без опасений, потянулась к выключателю и тут ощутила, что вокруг нее полно маленьких созданий, ползающих не только по полу, но и по ее ногам. Включив свет, она завизжала. Примчавшийся на помощь Бен не мог сдержать смеха:

— Да ведь это всего лишь тараканы. Ты что их раньше никогда не видела?

— Конечно, видела, — ответила Пандора. — У нас дома они были, но не такие громадные и не в таком количестве.

Бен отнес ее в дом, уложил в постель.

— Ты ко всему этому привыкнешь, — сказал он ей тогда, поглаживая по голове. — Обещаю, все будет так, как я говорю. Ох, как же сладко ты пахнешь, — пробормотал он, прикасаясь носом к ее уху.

Пандора обняла его. И, хотя тараканьи полчища еще стояли перед глазами, она вновь ощутила все взлеты и падения наслаждения, которое испытывала с Беном. Потом она уснула, уверенная в том, что любовь этого мужчины и есть источник радости, питающей ее сейчас.

Сексуальные желания Нормана были смешением животного инстинкта и чувства мести всем женщинам, которые в его представлении когда-то его предали. К числу этих женщин принадлежала и мать Нормана.

Секс с Маркусом тоже было трудно назвать удовольствием. Для него этот акт являлся символом грубой силы, а Пандору он представлял насекомым, каким-нибудь богомолом, отчаянно молившимся о том, чтобы у Маркуса не возникло подозрения, что несчастный «богомол» готовит против него какую-то каверзу. Ах, неужели она была так глупа и не понимала, что именно ее невинность провоцировала Маркуса на еще большую жестокость.

Ричард любил две вещи: секс и хорошую свалку на матче по регби. Случалось, что в довершение откровенно нудной возни в постели и финального оргазменного вздоха Ричарда, Пандора награждалась сильным и благодарным шлепком по ягодицам. Правда, даже это случалось не часто. Конечно, были и исключения, когда спортивные привычки Ричарда не переносились в постель, что делало секс радостным и нежным, таким, как сейчас с Беном. Может быть, отчасти благодаря тем редким исключениям, она и была сейчас так счастлива в постели с Беном.