Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

К этому моменту жизнь Пандоры на острове стала окончательно входить в свою колею. Она рано вставала, когда солнце лишь начинало касаться неба своими восходящими лучами. По утрам Пандора часто становилось свидетельницей очередной схватки петухов со стайками зеленых попугаев в соседнем саду. Побеждали чаще всего попугаи, тучами спускающиеся с гор и победно устраивающиеся на ветвях деревьев. Там они выхватывали мощными клювами здоровенные куски из плодов папайи и приступали к завтраку, злобно покрикивая, как бы насмехаясь над тщетными попытками соседей спасти свой урожай. Рядом с Пандорой жили старый капитан Харди и его жена Мона. Большую часть их супружества капитан провел в море, вдали от дома. Сейчас он очень любил сиживать на крыльце Пандоры и рассказывать о днях, проведенных где-нибудь в Китае, или о муссонах, набегавших на его корабль с берегов Сингапура.

— Они считают, что тут бывают ураганы, — говорил капитан с презрением. — Да разве они знают, что такое настоящий ураган! Вот в Южно-Китайском море, там случаются ураганы, которые с воем налетают сзади на джонки, вздувают их паруса и поднимают в воздух, а те летят, хлопая парусами, как крыльями.

Пандора внимательно выслушивала капитана, не выказывая даже малейшего недоверия к его невероятным историям. Этому она сумела научиться, живя на острове.

И еще Пандора с удивлением отмечала, что ее вечные боязнь и беспокойство исчезли бесследно. А на смену им пришли умиротворение и раскованность. Теперь она могла без колебаний и смущения войти в любой местный магазинчик, купить там, например, ножнички для ногтей и, не стесняясь и не краснея, отсчитать нужную сумму вплоть до последней мелкой монеты, которая от нее требовалась. Если вдруг она забывала вовремя купить жидкость для мытья посуды, добрый и снисходительный Бог, обитавший на острове, всегда прощал ей ошибку. В первый раз, когда это с ней случилось, она, по привычке, замерла над раковиной, испуганная и униженная. Почувствовала, как затряслись ее руки, напрягся затылок. Она почти наяву услышала за спиной визг матери: «Ах, ты, тварь забывчивая!» И в ожидании неотвратимой оплеухи у нее даже заболело ухо.

Визгливый голос Моники, ее постоянное стремление любую мелочь превратить в драму, в скандал, настолько отравили жизнь Пандоры, что теперешнее мирное существование на острове парадоксальным образом воспринималось ею порой как пытка. Если изо дня в день люди пытаются наполнить твою жизнь напряжением, бесчисленными драмами, конфликтами, неожиданно наступивший мир, покой могут, оказывается, и пугать. А все потому — с ужасом поняла Пандора, — что она ждет, когда покою вдруг придет конец и тишина взорвется шумом, грохотом, насилием, олицетворяющими ее мать.

Грустные раздумья прервал Бен, появившийся вдруг рядом.

— Пандора, — встревожился он, — что с тобой? Тебя что, скорпион укусил?

— Почти что. — Она взяла себя в руки, но не сумела сдержать сильной дрожи, охватившей ее хрупкую фигуру. — Просто вспомнила о неприятном. Сейчас все пройдет, и через минуту я буду в порядке.

Бен обнял ее.

— Погоди-ка. Не надо расстраиваться. Пошли погуляем. Я угощу тебя холодным пивом.

Они вышли, Бен усадил ее на качели, которые на днях специально для Пандоры подвесил к балке веранды. Солнце уже ушло за крышу домика, с моря дул свежий бриз, то и дело отбрасывавший мокрые пряди с лица Пандоры. Постепенно она почувствовала, что гримаса испуга, исказившая вдруг ее лицо, отпускает мускулы, а неконтролируемая судорожная дрожь стихает, оставляя лишь легкий озноб. Боль в спине тоже прошла. Пандора смогла наконец глубоко вздохнуть и вновь увидеть их сад — ее и Бена.

Состояние, пережитое ею сейчас, Маркус называл «галлюцинациями». В эти моменты единственное, что она видела перед собой, была стена, голая стена в темноте, как будто кто-то закрыл ее в шкафу. Пандора думала: откуда эти ассоциации, почему именно шкаф? Ей смутно вспоминались слова, которые ее мать произнесла как-то в разговоре с монашками из монастыря, где Пандора воспитывалась. Мамаша тогда, кажется, посоветовала запирать свою дочку в чулан или еще в какое-нибудь темное место и держать там до тех пор, пока не кончится ее, как она называла, «припадок». «Припадки» начались у Пандоры после ухода отца. Но Моника всегда настаивала на том, что дочь была «припадочной» с рождения.

Бен принес из дома две бутылки пива на каком-то особенном подносике, специально приспособленном под пивные бутылки.