Наталья Шумак - Та-Ро

-Госпожа велела звать к себе одну...

Тут он несколько замялся. Ведьмой назвать неудобно. Бабушкой тож.

-Одну ведунью Авдотью.

-Не тревожься, Клавдия. Не обидит меня никто.

Закудахтала бабка, поднимаясь. Зашарила слепо руками. Хмуру показалось, что старуха притворяется. А сама прекрасно знает, где он стоит. Вон уши у нее какие, лучше кошкиных поди. Однако - догадки, догадками, а потянулся, взял бабку под локоток.

-Ну, пошли что ли.

Она радостно повисла не сгибе его руки.

-Ой, спасибо, милок. Спасибо мой сахарный. Уж и не помню сколько годков не хаживала под руку с добрым молодцом.

Кое-кто из подслушивающих отроков прыснул придушенным смехом. Седой и косолапый воин насупился, строго сдвинул брови. Медленно, чтоб окаянная бабка не спотыкалась, пошел к шатру госпожи. Авдотья посохом, невзначай, раз пять ткнула ему в бок. Испуганно и лицемерно извиняясь.

-Не серчай, милок. Нечаянно я. Ополоумела уж давно. Руки-крюки.

А у самого входа в шатер вдруг отстранилась. Встала независимо. Сказала бодрым голосом, куда только старческое дребезжание делось.

-Довел ин и ладно. Спасибо. Далее сама, уж как-нибудь. А за синяки не взыщи.

Хмур зашипел ошпаренным котом. Наглая бабка издевалась над ним. Замахнулся. Она стояла под его огромной рукой, не отшатываясь. Объяснила весело.

-За ведьму я на тебя осерчала, ясный сокол. Но ты не пужайся. Ничего, окромя синяков не содеяла. А что такое для добра молодца лишний синец? Сегодня вскочил. Завтра сошел.

И прошлепала мимо него вполне бодро. Отогнула угол полога. Воины, стоящие на страже пропустили. Серой тенью скользнула внутрь. Хмур злобно сплюнул себе под ноги. Зыркнул бешено - не смеются ли над ним? Парни закусили губы, стянули лица в похвальной маске бдения. Дескать, госпожу стережем, а более ничего не видали, не слыхали. С тем Хмур и пошел прочь. Когда его широченная - вдвое против обычной - спина исчезла за молоденькими елями, один из стражей сказал быстрой скороговоркой.

-Эх и бабка! Ни черта не боится. Нарочно ж дразнила.

Второй подтвердил.

-Издевалась прямо. С характером, сразу видать.

Перебросились словечком-другим. Да вновь застыли, как подобает. Плечи расправлены, крепкие руки на рукоятках мечей. Начищенные кольчуги сияют, аж больно смотреть. На красных полусапожках с острыми, загнутыми кверху носами - ни пылинки. Все, как положено. Не купчиху какую стерегут - венценосную госпожу!

В шатре дымила курильня - от назойливой мошкары и комаров. Расторопная служанка стелила походную постель. Зима, у складного столика, торопливо чиркала гусиным пером. Красивые, одна к другой округлые буковки споро выстраивались чередой строчек. Распущенные волосы стекали по спине, прядки шевелились, как живые. У ног дремала псица. Подняла остроухую голову, взглянула на костоправку, зевнула и отвернулась. Опасности для обожаемой хозяйки в этой жуткой старухе Лютая не почуяла.

-Ну?

-Ты звала меня, светлая госпожа. Я здесь.

-Садись на подушки. Маланья, живо помоги, и не подслушивай, выметайся отсель. А ты, Авдотья, расскажи.

-Что ты хочешь знать, госпожа?

-Странные слова свои, о моей гостье растолкуй. Да поживее.

-Ты знаешь то, что тебе надобно, госпожа. Все, что сверх этого, к чему?

Повисло плотное, сильное молчание.

-Пусть так. Что дальше?

-Приглядись к Неждану. Может он тот, кто нужен.

-Откуда знаешь. Ты ж, не видела его никогда.

Княгиня осеклась. Последние слова были уж очень бестактны. А бабка, неведомо почему, начала внушать уважение. Но старуха на оговорку княгини внимания не обратила.

-Видела, не видела. Я и так знаю. Мне о Неждане сон был. Сама я Клавдию нашла. Нарочно.

-А то, что я сюда еду. То же пригрезилось? Клавдии небось сказала, что слухи идут.

-Верно. Но пригрезилась мне твоя спутница. А уж после ты. Ей каждая ветка в этом лесу рада. Деревья мудрее, чем люди думают. Вон и сейчас, она с сосной обнимается. Весь Лес ажно мурлычет.

Снова помолчали. Зима задумчиво, бабка с явной хитрецой.

-Будь по твоему, ведунья. Пригляжусь к Неждану. Что нужно тебе?

-Корочка хлеба, мисочка кашки. Доброго меда глоточек. Мое дело по дорогам бродить. Золота не жажду.

-Мы еще вернемся к этому разговору. Ступай.

Бабка поднялась уходить, обронила небрежно.

-Спасибо на добром слове. Пойду погрею старые косточки. Отдохну.

Добавила отчетливо, строго.

-Среди твоих людей черная душа. Боярами приставлен. Указать кто?

Зима швырнула перо. Отодвинула столик. Поднялась.