Наталья Шумак - Та-Ро

-Жестковато сиденьеце, то. Ин ладно, сойдет. Спрашивай, госпожа. Яви мне силу, о коей все шепчутся.

-Что?

-Взнуздала ты коня росского крепенько, строго. Но так с нами и надо. Правь. Спрашивай.

Сказала весомо, точно разрешение дала. Зима покачала головой от такой наглости. Но гневаться ей уже расхотелось.

-Кто ты?

-Костоправка я. Первая в своем деле. Слепая с детства. В травках разбираюсь. Роженице помочь. Облегчить зубную боль. Бородавку какую свести. За умения многие, да за харю мою ведьмой и кличут.

-А имя у тебя есть?

Внезапно встряла Ли. Бабка повернула незрячее лицо к ней. Ответила быстро чуть осипшим голосом.

-Авдотья.

Зима вздохнула, лезут тут всякие, но выговаривать не стала. Опять перед глазами всплыло сердитое лицо духовного отца. Раздражение улетело, не угнездившись. Обратилась к бабке.

-Костоправка Авдотья? Хорошо. Ждала меня зачем?

-Суда твоего ищу! Княжеского!

Воины перебросились быстрыми взглядами, скупыми улыбками. Молча. В них, перебивая прежний испуг, металась гордость за госпожу. Докатилась и сюда волна слухов об уме ее и справедливости!!!

-Что случилось с тобой, костоправка Авдотья?

-Не со мной, светлая госпожа. Не со мной.

-За кого просишь?

-За сынишку моей помощницы.

Бабка ткнула рукой себе за спину.

-Почему ты? А не она сама?

-Язык у нее вырезан. Не сможет она воззвать к справедливости твоей. Не взыщи.

Зима насупилась.

-Хорошо. Говори за нее ты.

Старуха начала долгую повесть о беде женщины, и воины понемногу собрались в плотное кольцо. Замерли, плечом к плечу, слушая пронзительно горькую историю жизни Клавдии. Младшая дочь в семье кузнеца. После его внезапной смерти (утонул - купаясь в проруби) семья лишилась кормильца. Он был женат на сироте. И мать Клавдии не могла обратиться за помощью ни к кому, со своей стороны. Родня мужа была бедной. Но все ж, четверых детей разобрали по домам. Растить. Вдова нанялась в услужение к десятнику. Еще двух сыновей пристроила, в учение к монахам. С ней остались две дочери. Клавдия и Прасковья. Обе рукодельницы, веселые и пригожие. Обеих десятник и приголубил. Прасковья вскоре пропала, было ей пятнадцать лет, неизвестно куда. Судачили, что утопилась в той же проруби, где канул отец. Клавдия пошла бы вслед. Да слегла от многих горестей мать... Девушке было - четырнадцать. Не так уж и мало. В деревне восемнадцатилетняя незамужняя считалась перестаркой. Ее собственная мать вышла за отца в шестнадцать. А в тридцать пять успела овдоветь. Клавдия осталась в услужении развратника, не смогла бросить беспомощную ополоумевшую мать. Это тянулось десять лет. Замуж опозоренную девку-бесприданницу никто не звал. Мать превратилась в беспомощное морщинистое дитя. Десятник натешился всласть. Долгие годы Клавдия благословляла Господа за свое пустое чрево. Вводить в этот мир незаконнорожденных никому не нужных младенцев? Или травить раз за разом, нежеланный плод у ведуньи? Бог спас. Ненависть к насильнику росла. Однажды, она взялась за нож... Но дюжий воин легко одолел женщину. И отобранным ножом воспользовался по собственному разумению.

-Разинь рот, деточка. Покажи, что он с тобой сделал.

Велела рассказчица. Клавдия покачала головой, отказываясь демонстрировать обрубок языка. Никто не настаивал. Старуха продолжила. Все узнали, что в тот же день искалеченную молодую женщину продали заезжим купцам. Они ехали к франкам, через степь. Незнамо какая дикая банда ограбила караван. Мужчин поубивали. Женщин изнасиловали и продали. Всех. Не только безъязыкую рабыню, но и молодых купеческих дочерей. Сам купец был типичным франком из Пари, франской столицы, но долго жил, торговал и женился в Моске. В меру оброссел. Воспитывал дочек на оба лада, они читали книги чуть не на всех европских языках. Не так давно овдовел. Наконец решил перевезти семью к своей родне. Намерение оказалось роковым.

Одну дочь, высокую хмурую девицу, всегда сидевшую с молитвенником в руках - оставил себе вожак банды. Его прельстили длинные белые косы пленницы. Другая, маленькая и темноволосая (внешностью пошла в отца) была продана вместе с Клавдией. Ее звали Мария. Как выяснилось уже через месяц, бандиты забавлялись не зря. Мария понесла. За долгую дорогу подруги по несчастью сблизились. Потом попали к одному хозяину. Обеих приставили рабынями к его старшей жене. Степнячка была сущей мегерой. Била плетью по лицу, могла плеснуть на грудь кипятка, таскала за косы. Вскоре, в родах Мария умерла. Новорожденный сынишка, она даже не успела его увидеть, остался с Клавдией.