Алекс Дубас - Моменты счастья

Но именно с ним я ощутила нечто необыкновенное. Однажды ласковым летним вечером, когда солнце уже клонилось на отдых, а стрижи и ласточки с громким свистом стремительно летали чуть ли не над нашими головами, мы начали играть в «большие» прятки, когда прятаться можно было далеко от воды – и за сараями, и за котельной, и даже в небольшой рощице перед нашими домами. Он быстро схватил меня за руку и крикнул: «Спрячемся в роще!» «Но мы же не успеем добежать», – возразила я. «Ничего, долетим мигом!» Сжав мою ладонь, он засмеялся и побежал. Я устремилась за ним. То ли его крепкая рука мне помогла, ли его настроение передалось, но я ощутила, что мое тело стало невесомым и я не бегу вовсе, а лечу вместе с ним, не касаясь теплой травы! Полет был таким реальным, а ощущение обжигающе ярким!

Конечно же, мы успели спрятаться. Даже не запыхавшись, остановились и, приникнув к высокой траве, ждали момента, когда можно будет выбежать из укрытия незамеченными, чтобы «выручить» себя.

Ни лица этого мальчишки, ни имени я не помню. А ощущение счастья от необыкновенного полета во мне до сих пор.

18 августа 2014 года. Берег моря. Я его вижу уже, как далекую полосочку. Но я точно знаю, что там мои дети в шезлонгах, и у каждого книжка. Один читает Толстого «Детство», другой читает «Приключения Тома Сойера». А третий читает «Отверженные» Гюго. Я в этот момент стою на доске на серфе. И я поймала волну. Я держусь за этот миг. Это впервые со мной. Мне сорок один год. И всегда было стеснительно что-то подобное делать. Но я вдруг этим летом встала на доску. Взялась и поймала волну. И мне очень мешает второе кольцо, которое у меня появилось на руке, потому что я обгорела, был тяжелый год. И это кольцо почему-то сильно впивается мне в палец. Я чувствую эту боль. Но я ничего не могу сделать. Я знаю, что у меня гордое положение, нос кверху, я плыву и держу эту волну. И не просто плыву, а лечу и скольжу по поверхности моря. И это что-то потрясающее. Я никогда в жизни не думала, что вообще могу сделать это. Я помню, что много боли, проблем, страданий в жизни навалилось на меня. Но именно в эту секунду осознаю, что я стою на волне и несусь по солнечному морю куда-то с большой скоростью. Это мое сейчас счастье.

Летом далекого 1948 года папа взял меня, одиннадцатилетнюю дочь, с собой в деревню к своим родителям. Он навещал их каждый год, привозил им подарки, это были чай, сухофрукты, конфеты, ситец. Я уговорила его взять меня с собой. Добираться до Чистополя из Казани можно было только на пароходе по Волге, а потом вверх по Каме. На старых пароходах плыть приходилось целые сутки. Садишься днем и днем другого дня будешь на месте.

Утром второго дня я проснулась и не увидела рядом папы. Долго ждала его, а потом пошла искать, заглядывая во все углы парохода. Шлепая своими колесами, он шел медленно, я смотрела на воду, щурясь от солнца, рассматривала людей, слонявшихся по палубе. В конце концов устав, вернулась на свое место, уткнулась в подол платья на коленях и заплакала. Женщины стали окружать меня и расспрашивать: «Что с тобой, почему ты плачешь, дочка?» – «Папы нет нигде», – сказала я и стала совсем безутешно плакать, платка не было, подол был весь мокрый.

Тут вступили в разговор мужчины: «Найдется твой папа, он, наверное, вышел на пристани и отстал: пароход ушел. За нами идет быстроходный пароход, он нас обгонит, и твой папа будет уже на следующей пристани. Иди на палубу и увидишь, как другой пароход проплывет мимо нас, и там будет твой папа».

Успокоившись, я вышла на верхнюю палубу и действительно увидела пароход, который догонял наш, и некоторое время рядом оба парохода шли наравне. Народ на палубах двух пароходов стал махать руками, улюлюкать, а вода между двумя судами бурлила, шумели лопасти колес и винты второго парохода. Веселое настроение людей передалось и мне, и казалось, что счастье встречи близко. Среди пассажиров рядом идущего судна я не могла разглядеть, как ни старалась, своего отца, народ толпился, и все были увлечены соревнованием двух судов. Наконец быстроходный вышел вперед, и с него раздалось «Ура!», и вскоре он исчез на повороте.

На новой пристани среди народа я увидела папу, он махал мне руками, я тоже стала махать и прыгать, и то ли смеяться, то ли плакать от радости, побежала вниз навстречу. Он схватил меня сильными руками, приподнял, мы смеялись от счастья, и народ вокруг радовался за нас. А потом отец рассказал, как он увидел уже корму парохода, как ему на пристани сказали, что скоро придет другой, новый пароход. Поднявшись на палубу быстроходного, папа пошел прямо к капитану, рассказал, что дочка одна там, на пароходе, и капитан по рации сообщил в Чистополь, чтобы на пристани встретили девочку одиннадцати лет, Зою, и передали отцу Назипу, молодому человеку тридцати двух лет. Папа рассказывал, как моряки, молодые парни хлопали его по плечу и говорили: «Не переживай, мы их обгоним, не потеряется твоя дочка!»