Алекс Дубас - Моменты счастья

Солнце уже светило вовсю. А вокруг стояли каменные многоэтажки питерского спального района. Я выбежала навстречу к моим узбекам, ставшим уже родными. А они выскочили из машины и побежали ко мне навстречу всей своей семьей: папа, мама в цветастом платке и тоже с золотыми зубами, а также их сын, мальчик лет шести. Я начала благодарить их и сунула пачку купюр отцу семейства. А потом мы все не сдержались и по очереди стали заключать друг друга в объятия, а мальчик начал подпрыгивать от радости, словно мячик. И как только уместилось столько счастья и тепла в столь коротком моменте жизни?! Потом они быстро нырнули в свой космический корабль, тщательно замаскированный под старые «Жигули», напоследок улыбнулись мне из иллюминатора своими золотыми улыбками, и уехали, словно их и не было вовсе…

Так состоялась моя первая встреча с Богом!

Зима. Я в восьмом или девятом классе. Папа принес домой лыжи, мы завтра должны ехать на дачу и кататься на новом снегоходе. Мы хотим прицепить к нему трос и кататься за ним на лыжах. Бежим вместе с папой в магазин, который находится в нашем же доме. Покупаем лыжную смазку и обратно. А потом пытаемся разогреть ее маминым утюгом, в квартире страшная вонь, злая мама, которой мы испоганили утюг. А мы с папой смеемся и разогреваем смазку, размазывая ее под музыку по лыжам.

Моя жена Женя и девочки уже спят. Да, девочки! Потому что у нас теперь две девочки. Ханна родилась позавчера на рассвете! Родилась беленькой, с точеным личиком. И почти не кричала. Ее появление на свет было настоящим чудом! Это было красиво и очень волнительно. Незабываемо. Здесь, у нас, среди джунглей, на исходе лунной ночи на острове Ко Панган, в нашей волчьей берлоге. Я невероятно счастлив прямо сейчас. Пойду помолчу и разделю это счастье с океаном.

В силу своего очень пожилого возраста я довольно много времени провожу у телевизора. И вот однажды смотрю документальный фильм о революционере Боткине, который после революции в 1917 году вернулся в Россию из-за границы. В фильме показывают кадры уличной хроники: толпы людей на улице, красногвардейцы, и я вижу среди этих людей своего родного деда, который промелькнул на переднем плане. Кадр промелькнул, но я смогла его записать на рекордер, остановить, выделить крупным планом на самом середине кадра и сфотографировать. Меня буквально переполняет радость, что я вижу живым моего деда почти сто лет тому назад, и у меня в руках уникальное фото на фоне такой исторической панорамы. Вот и решила поделиться этой радостью с другими людьми.

Когда я была совсем маленькой, дед навещал нас в Большом Афанасьевском переулке. Я там жила в очень интересном особняке, принадлежавшем еще Радищеву и не сгоревшем во время пожара 1812 года. Особняк был необычной архитектуры, очень красивый, с колоннами, красивым паркетом, с очень интересной историей и населенный разнообразными людьми. Во времена Хрущева его снесли и на его месте построили многоэтажный кооперативный дом Большого театра, а композитор Мясковский жил в Сивцевом Вражке, около бульвара.

Кстати, этот мой дед жил в Большом Власьевском переулке в одном доме и на одной лестничной площадке с Бердяевым. И семейные предания говорят, что в те неспокойные 1917 и 1918 годы по ночам они с Бердяевым выносили на площадку кресла и дежурили в подъезде. Узнать бы еще, о чем они беседовали?!

Извините за длинное письмо.

Момент счастья был в Сочи, на Олимпиаде. Просто один счастливый день. Я вообще спортом не интересуюсь и оказался на чемпионате по фигурному катанию впервые в жизни. Попал случайно. Эти билеты нельзя было купить, мне их друзья дали. И я пошел на финал. И видел выступление сначала Плющенко, а потом нашей юной Юли, которой пятнадцать лет. И до слез. Я сидел и плакал. И не я один. Потому что Плющенко, его последний выход на олимпийский лед, прощание великого спортсмена с нами… Это было не катание. Он улетел куда-то, и мы вместе с ним. И никакая техника, никто другой близко не может встать рядом, потому что это выше мастерства. Это уже философия, душа. Потом вышла эта девочка, Юля Липницкая. И я обнаружил, что четыре минуты не дышал. Я как будто нырнул под воду. Это удивительная драма, потому что рассвет и закат – закат одного великого и рассвет другой.

Но на этом день не закончился. Вечером я стоял на балконе морского порта в Сочи и осознал, что вот прямо сейчас передо мной справа и слева стоят две мои мечты – барк «Крузенштерн» с одной стороны и «Седов» – с другой. Это два самых великих и самых красивых парусных корабля в мире. Ничего круче их в мире нет, и любой, кто хоть раз вступал на палубу крузера, не забудет этого никогда.