Алекс Дубас - Моменты счастья

Это счастье – стоять и видеть их оба сразу перед собой. Вот как случается.

Мне двадцать четыре года. И я художник. Сейчас я сижу на подоконнике и, свесив ноги со второго этажа, курю. Это моя первая студия. Позади школа, армия, институт, безумная и несчастная любовь, уход из института, как раз из-за этой дурацкой любви… Полгода назад я ушел отовсюду и ото всех, ни с кем не общаюсь, не пью. Вернее, общаюсь только с одним человеком: чокнутым соседом Романовым.

Романов каждое утро выходит на кухню, достает из своего заветного шкафа ворох старых карт, насквозь проржавевший ледоруб и старые альпинистские ботинки годов, наверное, еще 40-х. Металлические детали этих ботинок проржавели почти до дыр, кожа сморщена и местами расслоилась. В общем, глядя на них, у меня закрадывается смутное подозрение, что их сняли с какого-то трупа, замерзшего в горах. На нашем кухонном столе Романов раскладывал карты Кавказских гор, заляпывая их кофе, прокладывал маршруты цветными карандашами. За полтора года никуда он, конечно, не уехал, но подготовка у него шла постоянно. Тотальная подготовка. В результате и ледоруб, и ботинки он довел до состояния почти новых вещей. Вот как-то утром я, как обычно, вышел на кухню выкурить свою первую сигарету, а ботинки Романова стояли на подоконнике прямо напротив меня. Смотреть было особо некуда. Я тупо уставился на ботинки. И тут меня как прорубило. Я схватил их и утащил к себе. Я писал их весь день и всю ночь… А потом утреннее солнце, птицы поют, капель, ручьи, я сижу на подоконнике, свесив ноги, курю. Все искрится, и так радостно от этого. Я понимаю, что все вокруг меня напитано и наполнено счастьем, как этим утренним светом. Солнцем. У меня за спиной, в студии, краски, станок, холсты, картина, которую я писал всю ночь… Я абсолютно счастлив.

На каждый проходящий мимо с грохотом поезд он нежно прикрывает мое ухо… чтобы не разбудил шум… До Москвы четыре с лишним часа… Август 2001 года.

1979 год. Мне десять лет. Мои родители – драматические актеры. Я с ними на летних гастролях театра в одном из городов СССР. Сегодня они оба заняты в спектакле. Я тоже в театре. Им не до меня. И это хорошо, потому что именно сегодня осуществится моя мечта, заранее спланированная совместно с гримером Таней и костюмером тетей Зинаидой.

Меня загримируют и оденут Мушкетером!

Начался первый акт. Родители на сцене – играют. Я тайно пробираюсь в пастижерно-гримерный цех. И мы начинаем! Мне кладут на лицо тон, надевают парик, приклеивают бородку и усы. Я прошу сделать шрам на правой щеке, ведь я бывалый мушкетер. Грим готов, я бегу в костюмерную, тайно, чтобы никто не увидел.

В костюмерной – белая шелковая рубашка, замшевые штаны, высокие сапоги со шпорами и, конечно, плащ! Осталось нацепить шпагу и надеть широкополую шляпу с пером….

В большом театральном зеркале я вижу настоящего Мушкетера!

Закончился первый акт спектакля. Актеры собираются в курилке. Из-за кулис выходит мой папа в образе советского офицера, за ним мама в костюме военного врача. Я величаво спускаюсь с лестницы, громко всех приветствую, снимаю шляпу и кланяюсь.

Немая сцена…

Никто меня не узнает! Я гордо сообщаю, что это – я! Мама начинает смеяться, все актеры аплодируют. Папа строго смотрит… а потом широко улыбается!

Как же я счастлив!

Июль 2015 года, Севастополь, вечер, мы с моим семилетним сыном первый раз на картадроме. Я смотрю, как на него надевают шлем, сын первый раз сам садится за руль, у него получается, я еду за ним, садится солнце, и я счастлив.

1999 год, я еду в метро из музыкального училища простуженная, с «колом» по сольфеджио и предупреждением об отчислении… Напротив сидит старенький дедушка и улыбается грустными глазами, потом достает фотоальбом и показывает мне фотографию женщины издалека. Потом достает какой-то шарфик и начинает плакать детскими слезами. Я смотрю на него и становлюсь счастливой, и мне тоже хочется плакать. Потому что в ту минуту я поняла, что настоящая любовь существует, и это важнее всего.

И еще одна история.

Я лечу в Калининград, и на самом взлете мне позвонил друг и сказал, что мой банк рухнул. У меня поднялась температура и свело ногу. В этом банке вся моя жизнь. В какой-то момент страх стал такой силы, что я снова почувствовала то ощущение счастья и экзальтации, которое приходило ко мне в детстве в ожидании Нового года. Я поняла, что это такое счастье, что есть возможность получить такой опыт и начать все заново! Я расстроилась, только когда спустилась на землю и эта информация оказалась ложной. Но моя жизнь все равно разделилась на до и после… А вообще я сейчас такая счастливая еду в нью-йоркском метро и веду прямой репортаж из счастья! Счастливая… просто так!