Алекс Дубас - Моменты счастья

Я испытываю счастье, когда нахожусь в салоне самолета, и самолет отрывается от земли, и чувствуешь себя немножко причастным к таинству полета, хоть на самолете, но ты – в небе. Когда-то наша душа избавится от тела и будет парить в свободном полете, так приятно об этом думать. А еще хочется помечтать о том, как будешь держать на руках внука или внучку. Когда выходишь на пенсию, появляется свободное время. Время для мечты, время для познания себя, время прогулок по берегу моря. В каждом возрасте есть своя прелесть.

Иду по знакомой улице в частном секторе города. Из-за заборов, за которыми прячутся дома, весна вынесла облака белых цветов на ветках вишен, яблонь, черемухи… Втягиваю в себя их аромат и пьянею. А по другую сторону тротуара, на земле меж берез и тополей, вижу желто-зеленые мягкие ковры одуванчиков и девочку лет шести в красном платьице. Она бегала по ковру туда-сюда и напоминала мне мотылька. В руках у девочки был букетик одуванчиков. Вот она выбежала на проезжую часть дороги и вручила цветы пробегавшей мимо школьнице: в тот день ученицы ближайшей школы сдавали здесь зачет по скоростному бегу. И пока приближалась другая бегунья, третья… – девочка готовила новый букет. Я созерцала все, что меня окружало, и была не только счастлива, но и готова сама пестрой бабочкой вспорхнуть в небесную синь. А на земле, после разминки и проверки крыльев, доделать то, что еще не успела совершить.

Рассказать о том, что такое счастье, – сложно. Рассказать, какое оно, – легче. Мне всегда казалось, что наедине с самим собой счастье очень сокровенное. Оно непременно только твое, без соучастников, тихое, крошечное и волнующие.

Иногда в момент тихого счастья я чувствую, что запомню этот миг. И так всегда, вспоминаю эти маленькие вспышки счастья, буквально, как отрезанные кадры из жизни, всего лишь на пару минут, в разное время, при любых обстоятельствах.

Мне тринадцать лет, папа и я приехали на Нарву, жили в маленьком домике у лесника. Несколько дней мы с папой рыбачили. Мы хорошо проводили вместе время, только папа да я, вокруг река и хвойный лес. Была ранняя осень, воздух был плотным на реке, особенно утром, такой, что чуть скажешь слово, и слышно по всему лесу. Солнце уже садилось намного раньше, проливая свои последние лучи на землю. Я тосковала о ушедшем лете. Помню, рано утром мы отплыли от берега, закинули удочки, я сидела в лодке и рассматривала мир вокруг себя: реку, таившую в себе загадки жизни, сосны на берегу, которые стоят безмолвно несколько сот лет, рыб под водой, которые не знают суеты и бед. Я тогда прочувствовала какое-то счастье, необъяснимое на тот момент. Это уединение с природой, тот миг, который невозможно взять руками и рассмотреть поближе, но который возвращается ко мне в самые волнующие моменты жизни, то спокойствие и та тишина, как тогда, в лодке.

Счастливый день 1952 года. Ярко светило мартовское солнце, и сугробы сверкали, словно в спектакле «Снегурочка».

Этот день мы с мамой поехали в далекое Останкино на троллейбусе – в метро и трамваем. Мама хотела навестить массажистку, которая массировала мне спину, и сделать ей подарок. В знак благодарности она купила красивую голубую коробку в виде ларца, где на синем шелке стояли два флакона из матового стекла – один маленький с духами, другой – большой с одеколоном.

Как нравился мне этот чудесный ларец! Как хорошо было ехать с мамой долго-долго и наконец выйти, глубоко вдохнуть свежий воздух пригорода. Мы стали искать нужный нам дом, а, когда нашли его, я была удивлена тем, что есть еще в Подмосковье такие старые деревянные домики с тремя оконцами и ветхим крыльцом.

Хозяйка встретила нас приветливо и была рада подарку. Она угостила нас чаем с ванильными сухарями.

После длительной прогулки это было восхитительно!

Над столом висел оранжевый абажур, а на стенах фотографии двух девочек, очень похожих на нашу хозяйку. Видя, что я разглядываю фотографии, она сказала, что это ее дочки, которых она потеряла во время войны. Прошло семь лет, но она не оставляла надежды найти их. Я была потрясена случившимся. Я вспомнила добрые и нежные руки этой женщины, которые умели так чудесно снимать боли в моей спине, и подумала, что когда она массирует меня, может быть, ей кажется, что я – это одна из ее дочек? Мне было очень жаль эту женщину. Но все же, когда мы вышли в солнечный сад и снова вдохнули весенний воздух, я с чувством какой-то вины ощутила счастье – быть рядом с мамой, идти рядом с ней, ехать в трамвае, сесть дома за обед – и не расставаться!