Семен Данилюк - Милицейская сага

- Примеряетесь? Похоже, новую мебель завозить будем? И приказ уж подписан? - продребезжал он.

- Я, собственно, из милиции, - Виталий смешался и оттого обозлился.

- А, бывает. А то я было подумал, может, новый директор?

"Ни черта ты не подумал, гнида старая".

- Вы, собственно, присаживайтесь.

- Да уж сяду, - Краснов примостился на крайнем стуле, - то ли сел, то ли ноги подогнул. - Только имейте в виду, что мне еще отчет делать. Так что рассиживаться некогда.

Тут же оскорбленно вскочил:

- И что у вас за работа такая? Выпытывать, вынюхивать. Неприятные вы все- таки люди. Людишки! Вот так точнее - людишки!

Главный бухгалтер удовлетворенно забарабанил пальцами по столу.

- Вы что, знаете меня? Видели хоть прежде? - поразился Мороз.

- Не знаю и знать не хочу. Подумаешь, не знаю я его. Фигура какая! Шишка - два вершка. Я дружка вашего зато Николай Петровича распрекрасно знаю. Тот еще прохвост.

- Почему прохвост? - сметаемый напором Мороз слегка растерялся. - Прохвост-то отчего?

- Ну, может, и не прохвост, - неожиданно легко пошел на попятный Краснов. - Это я, скорей всего, погорячился. А все равно: с Паниной приятельствует. Раз так, значит, прохвост и есть. Все вы одинаковы - только вынюхиваете. А толку чуть.

- Вам-то чего нас бояться? Вы, говорят, сами правдоборец. А мы все-таки контролирующие органы.

- Знаю, как вы контролируете. Вон Лисицкий пришел по зиме к Богуну на контроль, а тот ему бац пыжиковую шапку - и весь контроль.

Мороз смутно припомнил закутанную в целофан шапку на шкафу, прямо над головой Лисицкого: да, тяжелы следы блата.

- Жалобы-то сами писали. Никто не заставлял.

- А не вам писал. Кто вам, таким прохвостам, писать будет? - довольный собой, Краснов хихикнул. - В народный контроль писал. Народу, значит. Им всё и отдам.

- А проверять все-таки мы будем. Жалобу вашу народный контроль к нам переправил, - неожиданно для самого себя соврал Виталий: очень захотелось вывести из себя вздорного старика - чтоб самому не наорать со злости. Впрочем, не слишком-то и соврал: рупь за сто - сидит уже какой-нибудь клерк в КНК и мозгует, куда б "отфутболить" склочную бумаженцию.

Полученного результата он не ждал и не хотел. Рот старика перекосился, морщинистое, словно мятый пергамент, лицо пошло пятнами, голова мелко задрожала, в груди что-то угрожающе забулькало.

- Не будет, - просвистело в воздухе. И вслед за тем тонко и коротко, будто порванная струна, взвизгнуло. - Не бывать!

И уже истошно закричал, заливая жутким звоном прохладное помещение КБО, главный бухгалтер Краснов:

- Все одно правду найду! Кого хошь подсылайте, найду! До ЦК! До Совмина! Не для того! - голос резко сорвался, и дальше захрипел, страстно и безумно. - Не для того в войну, по колено в крови... Чтоб теперь бендеровцы недобитые страну по крупицам. Державу российскую!

Пораженный Мороз видел, как неестественно быстро трясется на дряблой шее старческая голова - "не обломилась бы ненароком". Он ждал, что в кабинет вот-вот ворвутся люди и кинутся помогать несчастному. Но никто не вбежал и даже в коридоре шум не усилился. Это немного его успокоило: видно, подобные сцены были здесь не в диковинку. Скорбно согнулся внезапно оборвавший крик Краснов. Стало так тихо, что Виталий явственно расслышал голос Лисицкого и отдаленный смех. "Анекдотцы девочкам травит", - неприязненно сообразил он.

В дверь все-таки заглянули - Шимко. Она осуждающе посмотрела на согбенную спину главбуха:

- Степан Павлович, что ж вы опять? Некрасиво. Что о нас товарищ подумает? Поприличней бы себя вести надо.

- Уйди, воровка, - не оборачиваясь, выдохнул Краснов.

Отвечать, впрочем, было уже некому: ободряюще улыбнувшись Виталию и напоминающе кивнув на стену, Шимко вышла.

- Да, отец, умеешь ты шороху нагнать, - хмыкнул Мороз. - Был бы помоложе, залепил бы я тебе с левой успокоительного.

- А знаете, что? - Краснов быстро перегнулся через стол, окатив Виталия ароматом гниющих зубов. - Пожалуй, я вам все и расскажу.

- С чего бы вдруг? - опешивший Мороз на всякий случай слегка отодвинул кресло. - Пожалуй, что и не надо.

- А я вам верю, - прошептал Краснов заискивающе. - У меня вообще на хороших людей чутье. Непорченый вы.

- Благодарю за доверие. Хотя нюх мог бы и побыстрей срабатывать. Вообще было б полезней, если б наши отношения как-нибудь поровней развивались.

- Так и меня поймите, - главбух прочувствованно прижал кулачки к груди. - Вы-то появились и ушли. А я весь здесь остаюсь. Маргарита Ильинична, она на нервах фугу какую-нибудь сыграть - великая, знаете, мастерица. А нервы-то не те. Да вам, должно быть, тут наговорили?