Семен Данилюк - Мужские игры

- Но цель?! - напомнил Забелин. - Зарыть миллион долларов просто так?

- Почему зарыть? Сорок процентов - это почти половина института. Отдайте нам треть площадей - и мы разойдемся. Лишь жест Забелина, хоть и не без труда, удержал пораженного этой тихой наглостью Дерясина от комментариев.

- Мы, похоже, не понимаем друг друга, - расстроился Забелин, и в лице Белковского появилась готовность понять. - Вы не купили площади института. Вы купили лишь миноритарный пакет, то есть часть акций, дающих права на дивиденды. Насчет участия в управлении - я бы предложил не обольщаться. Вы даже не получите мест в совете директоров. Прежде чем ваши акции будут зарегистрированы в реестре, мы проведем собрание и изменим соответственно устав. Да и относительно дивидендов, господин Белковский, - мы же взрослые люди - не думаете ли вы впрямь, что мы собираемся их выплачивать, - все прибыли будут направляться на финансирование исследований. Ну, так и после этого - "что он Гекубе, что ему Гекуба?".

- Да, я так и полагал, - разочарованно кивнул Белковский. - Так и полагал. Поэтому пойдем вам навстречу.

Дерясин не сумел сдержать эмоции. На удлинненном его лице проступило торжество.

- Да, пожалуй, надо пойти, - решился Белковский. - Шесть миллионов будет достаточно.

- Шесть миллионов рублей за отказ? - Дерясин выставил вперед ухо, словно надеясь, что ослышался.

- Каких рублей? - в свою очередь удивился Белковский. - При чем тут? Долларов, само собой.

- Изволите шутить, - догадался Забелин. - Шесть миллионов долларов - да это треть цены здания.

- Так я и говорю, - вяло обрадовался Белковский. - Чужого нам не надо. Да и вам, господа. У нас ведь большой судебный опыт. Любые ваши решения будем обжаловать в судах. Шум, пресса, проверки - разве большому банку это надо? Такие вещи делаются, - он доверительно убрал голос, - интимно.

- Тогда, пожалуй, можно завершать. - Забелин, а вслед за ним и опешивший Дерясин, завершая визит, поднялись. Поднялся и хозяин. - Думаю, что вы в силу каких-то причин пребываете в неких иллюзиях, - прокомментировал итоги переговоров Забелин. - Надеюсь, они рассеются не слишком поздно. Во всяком случае, пока открыт для обсуждения.

Сопровождаемые бесстрастным хозяином, они направились к лифту.

- Черт с ним, - решился при входе в лифт Забелин. - Возьму на себя - если примете решение, готовы заплатить вам пятьсот тысяч долларов отступного. И то иду на бешеный перерасход.

Он вступил в лифт.

- Меньше чем на пять миллионов разговора быть не может, - услышали они через закрывающуюся дверь. - Да и то больше из уважения.

- Сволочь, - коротко возмутился Дерясин. - Какая ж гнида скользкая.

- М-да. Что-то не заметил я в нем желания к ручке приложиться.

- Да врет он все, нет у них таких денег. Понтит! Поторгуется еще для порядка - и сдаст. Помяните.

- А если не сдаст? - с высокого крыльца они спустились на набережную. - Он же дал понять, как будут действовать. Начнется шум в прессе, арбитражные процессы. Неизбежно всплывет имя банка, узнает Мельгунов. И - всё.

- Все равно нет у них денег. Нет "Балчуга", нет денег. Могут, правда, закусить удила и попытаться найти, но кто даст? - Кто даст? - вопрос напомнил Забелину слова Юли: "ФДН работает только на чужих деньгах".

- Новый заказчик! - вдохновенно догадался он. - У ФДН появился новый заказчик, готовый проплатить.

- Но - кто? - обескураженно произнес Дерясин.

- Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, - отреагировал Забелин любимой присказкой Максима. - Думаю, долго мучиться не придется. Узнаем в ближайшие два-три дня... Тебя подвезти?

- Да нет, мне тут рядом, - Дерясин вяло махнул в сторону Центра международной торговли.

Только теперь Забелин заметил, что Андрей, всегда бодрый, подбадривающий других, сегодня выглядел подавленным. И вызвано это было явно не провалом на аукционе. Во всяком случае - не только этим.

И, кажется, он догадывался, в чем дело: вчера, случайно заскочив в Центральный офис, опять застал в закутке Инны Голицыной Кичуя. Думая, что их не видят, они о чем-то нежно ворковали.

- Да, не задался день, - признался Забелин. Прощаясь, пожал руку Дерясина и подбадривающе хлопнул по плечу. А что тут можно сказать?

В огромном холле Центра международной торговли Дерясин разделся, прошел в японский ресторан, где в ожидании Инны выбрал отдаленный диванчик, - не хотелось ни видеть оживленные лица, ни слышать возбужденные голоса. Забелин угадал, - состояние Андрея было препаршивейшее. После возвращения из Самары он не видел Инну. На его звонки с предложением увидеться Инна реагировала как-то суетливо, принималась долго и путано оправдываться занятостью, чего раньше никогда не делала. Совершенно перестал звонить, бывая в Москве, Игорь Кичуй. Да и Эдька Снежко куда-то запропастился. При случайной встрече в центральном офисе возбужденно ткнул Андрея пальцем в живот, - Ты чего это, старый черт, от корешков прячешься? Законспирировались там с Палычем, загордились, - и, не дав возразить, заспешил на какое-то очередное, совершенно неотложное совещание.