Семен Данилюк - Мужские игры

- Не-ет! - закричали сзади. Вошедшая тихонько Юля с ужасом смотрела на охваченного яростью Алексея. - Он же живой!

- Пока живой. - Насмешка на лице Подлесного плохо, впрочем, скрывала овладевшее им смущение. - Предатель это нашего общего дела, Юлечка.

При звуках Юлиного голоса Забелин отчасти опомнился, вместо удара схватил Жуковича за ворот, выдернул из кресла, намереваясь дотащить до двери, но не удержал, и тот тяжело рухнул на пол. Вид его вызывал отвращение.

- Пошел вон. Ты мне больше неинтересен, - процедил Забелин.

- Премного вами благодарен, барин. - Жукович, скосившись на Юлю, поднялся, скривил избитое лицо в усмешке и медленно, на подминающихся ногах, двинулся к двери. С опаской поглядывая в сторону приблизившегося Подлесного, добрался до спасительно выхода. Заметил сгрудившихся в приемной Яну, Клыню, прибежавшего на крики Дерясина.В потухших глазах вспыхнула показная удаль. - Н-на вам! - отчаянно, срывающимся голосом выкрикнул он, ударив себя ребром ладони по сгибу другой руки. И, дернув ручку, выбросился в приемную.

Подлесный шагнул следом, но дорогу перегородила хрупкая фигурка. Юля глядела на нависшего над ней мужчину с необычной неприязнью.

- Извини, Юль, что при тебе получилось. Но это мужские разборки, - Подлесный неохотно отступился. То ли от женщины, то ли от сожительницы шефа.

- Вы человека! Как грязь, растоптали. Недоброе вы сотворили.

- Ты бы лучше нас всех пожалела. - Забелин, совершенно обессиленный, опустился на ближайший стул. - Столько трудов, денег. А люди, о коих печешься. В одном институте шестьсот человек. И один гнус... взял да все и подпалил. Да что теперь говорить? Доброта-то, она тоже должна быть... умной.

- Предательство это, Юля, - попытался смягчить слова шефа Подлесный. - И тут уж не до, стал быть, антимоний.

- Страшный вы, Подлесный, - не приняла примирительного тона Юля. С горечью помолчала. - А ты, Алеша. Ты... тоже не по-божески.

- Зато ты вся из себя божеская! - Забелин видел скрещенные на себе взгляды сотрудников. Но удержаться не смог. - Аж исползалась перед ним на карачках. Только что-то не больно Господь твой тебе помогает. И вообще, я этими поповскими проповедями дома закормлен! Так хоть здесь дай отдохнуть!

Он прервался, пугаясь вырвавшихся слов. Вскрикнувшей Юли в кабинете уже не было.

- Зря так-то, - буркнул Дерясин. - Может, догоню? - Нечего. Сами дома разберемся. Зайди лучше в кабинет. Обсудим что имеем, - раздражение Забелина искало повода для нового выброса. Возбужденно-радостное лицо Яны попалось ему на глаза. - А тебе что здесь надо? Цирк шапито нашла? Или - работы нет? - Будете орать, могу уволиться, - личико Яны пошло пятнами.

- Бог навстречу, - Забелин захлопнул дверь. В кабинете остались Подлесный и насупившийся Дерясин.

- Не стоило бы так. Молоденькая еще. Не обвыклась, - осторожно упрекнул Подлесный.

- На себя посмотри, миротворец хренов! Кистеня только не хватает да дыбы. Пыточную он в кабинете вице-президента устроил.

- Просил ведь подвал.

- Пошути еще.

Мысли об обиженной в сердцах Юле непрестанно вращались в голове Забелина и мешали вернуться к делу. Он сделал жест рассаживаться. По пути, молчаливо извиняясь, потрепал за рукав Дерясина.

- Ладно, вернемся к нашим баранам. Рассказывай, как Жуковича вычислил.

- Так я его сегодня с утра пас, - объявил Подлесный. - Хоть вы и приказали, но... я так подумал, что для дела. И ведь как чувствовал.

- Дальше.

- Ну, он, правда, верещал поначалу, чтобы не лез. Но потом я его слегка образумил.

- По печени? - подковырнул Дерясин.

- Да нет, зачем? Это уже здесь, по факту. Значит, после того как Клыня привез ваш конверт, я его лично принял, хоть Жукович вновь верещать пустился. Но зато убедился ответственно - все было в целости: не надорван, и росписи ваши соответствуют. Не вскрывался, короче. За это отвечаю. Жукович при мне всё в новый конверт опечатал. Выходил, правда, пару раз. Вот тут я в сомнении.

- Не сбивайся.

- Без пятнадцати пять приехали на аукцион. Сдали все документы. Из "ФДН" народишко уже крутился. Потом узнал, что они один свой конверт тоже в последний день подменили, но за полтора часа до нас. То есть получается - до того как вы цифру проставили. А после никто не менял. За это поручусь. Ни на шаг не отходил.

Короче, в семнадцать тридцать объявляют, что участвуют четыре компании (две ихние, две от нас), все документы действительны. Начали вскрывать.

Вскрывают ихний первый конверт - сто двадцать тысяч рублев. То есть на халяву пытались. Наш первый - два сто. Вскрывают второй наш - ё твое - шесть миллионов и при них пять тысяч. Я еще подумал - ну, дает шеф, швыряет деньги за не фиг делать. И тут вскрывают ихний последний - шесть миллионов десять тысяч не хочешь? Не две, что нам Жукович по максимуму пророчествовал, а точнехонько шесть. Да еще на нашу пятерочку десяточку аккуратненько положили. В дамки, стал быть, с сортиром. Просто-таки снайперски точно наварили.