Семен Данилюк - Мужские игры

- Да на всякий случай. Ну, если бы слушок пошел, я бы Мельгунову показал их и объяснил, что просто, мол, налоговая комбинация. Чтобы лишнего не платить. - В "Балчуге" знают, что их векселя у нас?

- Откуда? Я им еще с месяц назад сказал, что все уничтожил. - И отчего же не уничтожили?

- Задницу потому что свою прикрыть хотел. Знал, с кем дело имею. Палий - это еще тот подарочек. Да вот не рассчитал: Астахов ваш больно прытким оказался. Не ожидал, что он по столам шарить мастер. Теперь - провис... - Сочувствую. Но решить эту проблему с вашими хозяевами вам придется самому. Потому что если они сунутся в арбитраж с банкротством, я разложу все эти встречные векселя перед прокурором. И, как вы предполагаете, что он подумает, посмотрев направо, а потом налево?

- Так вы ж ему подскажете, что надо думать?

- Именно. Знаю, в разговоре этом приятного для вас мало будет. Но это условия, на которых я в свою очередь закрою глаза на ваши финансовые художества. Так как?

- Да и хрен с ним, - пьяненький Петраков вновь хохотнул. -Поговорю с Палием. Мне теперь все едино.

- Что ж, Александр Борисович, - Забелин поднялся. - Жаль, что встретиться довелось в такой вот ситуации. Но в чем соглашусь, - морального права упрекать вас у меня и впрямь нет. Совет хотите? Вы бы из "Балчуга" деньги свои перевели. А то как бы они вам в отместку...

- Да это ладушки. Кое-что припас в кубышке. Да и много ли нам с Танечкой-то надо? Ей на лекарства да мне на бутылочку. Дело наше теперь пенсионное. А Вы, гляжу, уж и расчувствовались. Правильно вас тогда, в девяносто первом, завлабом не сделали. Не готовы были. Да и теперь глядите, не сгореть бы. Э, не надо бы говорить. Да больно коньяк хорош. Повиниться хочу.

- Повинились уже. Я же обещал прикрыть.

- Я и говорю, не по должности добренький. Помните, может, из института вас турнули?

- Ну?

- Так это я вас тогда сработал. Когда новое партбюро выбирали. И вы тогда едко так против Шишаева выступили.

- Действительно - выступал, - недоуменно припомнил Забелин. - Да какой из него парторг был бы? Он бы и на партбюро либретто свои писал.

- Так-то так. Только Мельгунов как раз его и проталкивал. Потому что зашатался Юрий Игнатьевич в тот момент, и нужна ему была в институте спина.

- Я в эти игрища посвящен не был. Не тот уровень.

- Опять правда. А того не знаете, что Юрий Игнатьевич меня перед собранием как раз и попросил с доверенными людишками переговорить, подсказать, за кого голосовать. А вы мало что не поддержали, так еще цицеронством своим чуть и вовсе планы его не порушили. Ну а я уж, извините великодушно, подал это соответственно... Потому что завлабом стать хотел. И рисковать шансом не мог. Я ведь так и рассчитал тогда: не станет Мельгунов, с его амбициями, объясняться. Вычеркнет вас, по своему обыкновению, и разотрет. Да и вы с тем еще петушиным гонорком были... Вот и выходит, что хоть вы все там из себя и таланты, а развести вас умному человеку - делать нечего.

- Колоритная вы, оказывается, фигура, Александр Борисович.

- А вы думали? Я к чему это? К тому, что насквозь вас со всеми вашими подходцами читаю. Только беда моя, а ваша удача, что во всей этой сваре у меня один интерес был - Наташенька. И если б не она, во бы вам чего выгорело! Так что за нее, если обидите, вам взыщется. Вот теперь и посошок можно.

Он поднялся, посмотрел насмешливо на обескураженного Забелина:

- Ничего, оправитесь. Жизнь - она такая. Вчера при персональной машине, а сегодня, глядь, и мусор по утрам в тянучках выносить.

Энергично вскинув сжатый кулачок, бывший финансовый директор НИИ "Информтехнология" Александр Борисович Петраков пьяненькой походкой удалился.

Президент банка "Балчуг" Палий, стоя боком перед зеркалом, с удовлетворением разглядывал благородные седовласые виски. Затем, надеясь на чудо, быстро развернулся лицом. Но - увы! Залысина на лбу не исчезла. Наоборот, продолжала увеличиваться, и скрыть ее становилось все труднее. Удовлетворение сменилось разочарованием. "Скоро тебя будут звать не седовласый лис, а облысевшая лиса", - предсказал он самому себе, возвращаясь в кресло, которое покинул, чтоб немного успокоиться. Так кричать, как он только что на Петракова, не доводилось давненько. Даже не думал, что способен до такой степени потерять контроль над собой.

Палий чуть покашлял, пробуя, не сорвал ли голос. Как будто не сорвал. Во всяком случае объясниться по телефону в состоянии.

С тоской, предугадывая предстоящее унижение, он вытянул из ящика телефонный справочник президентской администрации, безошибочно открыл нужную страницу, не столько для того, чтоб найти номер, - хранил его в памяти давно и крепко, - сколько, чтобы оттянуть время. Еще раз продумал аргументы и неохотно принялся давить на кнопки.