Семен Данилюк - Мужские игры

- Да черт его знает.

- Значит, не веришь. Но ты уверуешь!

- Хотел бы, - тяжело признался Забелин.

- Уверуешь. Обязательно. А пока я за тебя буду молиться, - заволновалась Юля.

- Спи же, наконец! - притворно рассердился он. - Вот уж не подозревал, что такая болтунья.

Через десять минут, утомленная приступом, Юля спала на боку, жадно обхватив его руку, а Забелин, сидя подле, недоуменно рассматривал затянутое первым загаром личико зачем-то входящей в его жизнь девочки.

Требовательный звонок заставил быстро схватить мобильник.

- Да, - пробормотал он.

- Докладаюсь. Подлец Петруччио действиями войск под моим руководством разбит и повержен. Сдал-таки Наталье договоры. Потрясен?

- Ну.

- Что за бестактное "ну"? Я ему на блюдечке институт подношу, а он нукает. Завтра начинаем скупку. Не слышу фанфар. Где ласкающий моё старческое ухо звук бубна? Эй, чего ты там бормочешь?

- Это я тебя так поздравляю. Только тихо.

- Что значит "тихо"? Нет уж, изволь благодарить азартно и с подобающим умилением.

- Пошел к черту.

- Меня-то за что? - расстроился на том конце женский голос.

- Наталка? Погоди, откуда вы вдвоем в два ночи?

- А ты догадайся, недоумок, - выкрикнул издалека Макс. В трубке слышалась борьба.

- Стар! - Аппаратом овладел-таки сильнейший. - Стар, я тебе одному большую тайну скажу. Я в нее просто фантастически... Просто!

- Дай же мне, дурашка! - Что-то щелкнуло, и Москва отключилась.

В то время как притихшая Юля бесцельно бродила по неуютной, чужой квартире на Ленинском проспекте, всё не решаясь заняться обустройством своего нового жилища, Забелин отправился на окраину Москвы, в образованный хрущевскими пятиэтажками дворик.

В одной из пятиэтажек размещалась районная поликлиника. Со всеми атрибутами зачуханной районной поликлиники - сбитой набекрень надколотой вывеской, вытертым дерматином на распахнутой, прижатой кирпичиком входной двери, пустой урной, пространство вокруг которой было густо усеяно окурками, огрызками фруктов и окровавлеными кусочками ватки.

Мимо безликих, безысходно затихших вдоль стен людей Забелин добрался до кабинета с табличкой "Главный врач Сидоренко А.И.". При этом фамилия главврача была выведена от руки на пожелтевшем листочке, когда-то наспех втиснутом под оргстекло.

За столом расположился коротковолосый здоровяк в белом халате, с интересом смотревший на размещенные напротив стеллажи медицинской литературы. В лице его была просветленная задумчивость мыслителя.

- Ба, какие люди! - При скрипе двери он поспешно нажал на лежащий под рукой пульт - посреди стеллажей меж книгами оказался втиснут цветной телевизор. - Вот уж редкий гость.

- Похоже, нет ничего более постоянного, чем временное. - Забелин показал на табличку.

- Тоже помнишь? Два года, почитай, как сюда заманили отсидеться после... ну ты в курсе, как меня тогда подставили. - Главврач увлек гостя на диван. - Такие сволочи. Обещаниями искормили. Евтух лично чуть не каждую неделю в грудь себя бьет, завздрав еще с полгода как поклялся отдать мне наркологическую больницу и...

- Так и клянется.

- Да уж и не так даже. К нему недавно пришли мужики из вашего, банкирского брата, я одному из них дочь из наркоты вытащил, и по-простому так спросили: "Чего хочешь?"

- В смысле - сколько?

- Да вообще. Просто - чего, мол, хочешь? Чего мужика в запаснике держишь? Когда больницу дашь? И ни с места. То у него симпозиум, то жена заболевает.

- Веришь?

- Выжидает, падлюка. Меня ведь человеком Евтуха числят. А сейчас ходят слухи, что влияние его на Лужка падает. Что тот вроде бы как другой кошелек завести собирается. Вот и затаились. Никто из говнюков этих добра не помнит. Забыли, как в приемной у меня толклись. Теперь решили, что навсегда рухнул. Торопятся, расфасовывают бездарный блатняк по хлебным местам. А я доктор наук - и сижу в этом сраче. Главное, какую команду подобрал. Огурец к огурцу. Все направления можем перекрыть, причем на уровне - супер! И ждут. Ни один не уходит. Мы им деньги копеечные задерживаем... - Он в сердцах ткнул на распластавшуюся на столе ведомость на зарплату. - А они ждут.

Дверь без стука открылась, и вошел один из "огурцов" - худощавый пожилой врач с блестящими быстрыми глазами.

- Ну, ты чего? - игнорируя посетителя, обратился он к Сидоренко. - Пить-то будешь? Все собрались. И водка стынет.

- Мой зам... Васильич! Ты б хоть гостя постеснялся. Вваливаешься промежду прочим. И вообще... Иди отсюда!

- Не будешь, стало быть! А я огурчиков маринованных присовокупил, - странный гость удалился, расстроенный.