Семен Данилюк - Мужские игры

Он уже подлетал к окраине деревни, когда затрезвонил мобильник.

- Вячеслав Иванович? Группа захвата на проводе. Мы в квартире Астахова. Всё без конфликта.

- Лежат?

- Как миленькие.

- Что Астахов?

- В порядке вроде. О жене беспокоился.

- Там из их числа группа одна за ней выехала...

- Уже порешали. Объяснили главному ихнему, Гордей - кличка, что к чему. Оказался понятливым. При нас отзвонил, дал отбой. Чего дальше?

- Шпану заберите. А Гордея этого придержите до меня. Через час буду.

Пока шел разговор, Подлесный успел развернуть машину, на этот раз с удовольствием направив ее в сторону ухоженной трассы.

Мимо караулящих у двери секьюрити Подлесный прошел в комнату, где в кресле откинулся Астахов.

- Чего так долго? - поднялся тот навстречу.

- Да так. По делам заскочил. Встреча одна... сорвалась. Как сам?

- Уже лучше, - рядом стоял опорожненный наполовину флакончик валидола.

- А где?.. - еще не договорив, Подлесный обнаружил нахохлившегося в углу крепкого мужчину. Всмотрелся.

- Гордей, говоришь? - громко уточнил он. При звуке его голоса мужчина в свою очередь быстро вскинул голову. И - упруго поднялся.

- Вячеслав Иванович? Не ожидал.

- Да и я. Слышал, что уволился. Что, стал быть, "крышуешь" на каком-то рынке. Но чтоб рэкетом промышлял...

- За что платят, тем и занимаемся. Вы-то тоже, как понимаю, больше не при погонах.

- Да. Я сейчас в "Возрождении". А как ты под "Балчугом" оказался?

- Под "Балчугом"? Почему это? - удивился Гордей. - Я вот тут... - в свою очередь, покопавшись, он выложил визитку. - В курсе, кто за этим?

- Слышал. Серьезные братки. Да, дожилась страна!

- Чегой-то вы? - заинтересовался Гордей.

- Да так, лейтенант. Песню припомнил хорошую - "Служили два товарища в одном и том полке"... Ну и что у вашей братвы за интерес к институту?

- Да нет особенно интереса. Просто кафешку арендуем отмывочную. Ну, и мужичок один, дело это организовавший, попросил налоговичка укоротить. Отобрать у него какие-то векселя изъятые.

- Важные документы? - Подлесный повернулся к Астахову.

- Не то слово.

- И где они?

- Да вот, - Астахов преспокойно вытащил из запасного кармана пиджака несколько свернутых бумаг.

Глаза Гордея расширились.

- Ну, блин, всякое было. Но чтоб так лопухнуться. - Он с силой хлопнул себя ладонью по щеке. - Хорошо хоть моих убрали, позору меньше. А вы, отец, железный человек... Только какие дела у "Возрождения" с налоговой?

- А такие, что инспектор этот на банк работает. Мы эту проверку и навели.

- Стало быть, в чужие разборки влезли, - расстроенно констатировал Гордей. - Втемную, значит, с нами сыграть решил сучок этот. Вроде делов-то всего: налоговичка опустить? А если б знали, что за ним банк, - на хрен бы нам этот базар?

Он разглядел ухмылку Подлесного, осекся:

- Въелось уже. Сами знаете, с кем поведешься... В общем, если надо чем ответить...

- То есть у ваших интереса здесь нет?

- И не будет. Кроме одного. Я этой змее очкастой за подставу лично яйца поотрываю.

- Это ваши проблемы. Виктор Николаевич, у вас претензии есть?

- Да нет. Обошлось вроде. - Астахов огладил сердце.

- Тогда - разбежались, - Подлесный поднялся. - Ну, бывай... лейтенант Гордей.

- До встречи, Вячеслав Иванович.

- Да лучше б не встречаться. Здоровей будет, - Подлесный пожал на прощанье протянутую руку.

Грохнула входная дверь. Застучали по лестнице кованые башмаки. Завелся в ночном дворе мотор.

- Надо же - Гордей. А неплохой когда-то опер намечался.

- Документы чрезвычайной важности. Их бы побыстрей Забелину. - Астахов положил векселя туда, куда не успел в институте, - в портфель.

- Быстрей не получится. Забелин на пару дней вылетел в загранку. Так что завтра утром заскочим в офис, кинем пока в мой сейф... Ты не возражаешь, если я у тебя до утра на диванчике перекантуюсь? Тем более... - Он посмотрел на часы. - Мать честная! Около шести! Веселая получилась ночка. Каково, Виктор?

- Слава! - Астахов налил до верху пару стаканов водки, подошел вплотную. - Спасибо тебе! Ты ведь даже не знаешь, чем могло всё закончиться. У жены моей, у Ниночки... - Голос его прервался.

- А зачем мне это знать? - Подлесный с удовольствием перехватил у него один стакан. - Я знаю главное: у тебя беда, моя обязанность - подпереть. Это нормально. Мы ж - команда!

Трудное счастье

- Гаспадын Забэлин! - Адвокат Полакис Саррис, подчеркивая торжественность момента, выбрался из кресла, грузно отдышался - в Лимассоле крепко зашкалило за тридцать градусов, и, несмотря на кондиционер, старый адвокат изнемогал от духоты. - Йа имэю передавать вас... вам. - Он запутался и живо продолжил по-английски.