Семен Данилюк - Мужские игры

- Ну, уж как с вором. - Забелин поднялся налить кофе и успокоительно пожал хрупкие, но авторитетные плечи представителя одной из мощнейших чеченских диаспор, сподвижника и советника всесильного прежде Хасбулатова. - Не тебе объяснять, Аслан Магомедович, есть банковская технология. Нравится это кому-то или нет, но она как щит - предохраняет банк от чрезмерных рисков, а значит, от разорения.

- Знаю я эту вашу технологию, - осторожно загорячился обидчивый чечен. - На каждый рупь по залогу. Люди все решают. Вот есть ты. Ты мне веришь, потому что видишь - дело Курдыгов делает. И ты знаешь, я тебя никогда не подведу. Скажешь: все отдай - все отдам. Другому не отдам, тебе - не смогу отказать. Потому что Курдыгов помнит, кто ему друг, а кто - между прочим. А все эти условности - они для условных людей. Что залог? Ну придут ко мне залог отбирать - сто моих вездеходов, что по всей Европе крутят? Думаешь, кто возьмет? Пусть попробуют. А тебе, что есть залог, что нет, - скажи: "Надо", - и без слов отдам.

- В этом-то и проблема, - не поддался на грубую лесть Забелин. - Все ведь понимают, что залог твой на деле - бумажка. А значит, и кредит твой, случись что, - бжикнется. И ты на моих не обижайся, Аслан Магомедович. Они перед банком ответственны. Потому и с тобой... опасливы. Это не к тебе недоверие. По большому счету правительству доверять мы не имеем права.

Он нагнулся над селектором:

- Дерясина ко мне. Он протянул чашку гостю. - Проценты хоть выплатил?

- Набрал. С трудом, но набрал. По людям прошел. У меня ж перед тобой слово было. Тоже сказать - ставки у вас... как на врага.

- Твоя правда, Аслан Магомедович. Не работаем, а круговую оборону держим... Заходи, заходи, - пригласил Забелин.

В кабинет заглянул и, дождавшись подтверждающего кивка, направился к сидящим Андрей Дерясин. В левой руке предусмотрительного Дерясина была зажата папка с крупной надписью "Курдыгов товар".

- Здравствуйте, Аслан Магомедович! - Он протянул руку, и Курдыгов, неспешно обозначив встречное движение, вложил в нее холеную свою ладошку.

Дерясин насупился, - общение с заносчивым Курдыговым жизнелюбия кредитному инспектору не добавляло. - Что с процетами по кредиту Аслан Магомедовича? - поинтересовался Забелин. - Да проценты-то позавчера заплатили, - неохотно подтвердил Дерясин.

- Стало быть, обязательства выполняют.

- Да это как посмотреть. Ежели совсем объективно...

- Объективно. Но с оптимизмом! - Забелин рассмеялся. - Готовь к пролонгации на три месяца. Визу я поставлю. Нужное дело Аслан Магомедович делает, - успокоил он хмурого кредитника. - Трудное, но нужное. Кому ж поддержать, как не нам? Но, Аслан Магомедович, мы тоже на пределе. Третье продление кредитного срока - не шутка. Банку под нее придется создавать дополнительные резервы, а значит, нести потери. Так что не обессудь, но при первой же просрочке платежей будем взыскивать.

Раздался телефонный звонок.

- Слушаю.

- Это Чугунов, - послышалось на другом конце провода. Собственно, начальник аппарата президента мог бы и не представляться, а просто, по своему обыкновению, не обращаться к собеседнику. Забелин даже поражался, где исхитрился тридцатилетний Чугунов подхватить через десятилетия стиль общения сталинского секретаря Поскребышева. Может, социальный ген взыгрывает? - Шеф срочно приглашает.

- Только расстались.

- Приглашает немедленно, - неприязненно повторил Чугунов и, полагая, что сказанного достаточно, отключился.

Звонок этот вернул Забелина к происшедшему после правления. Еще накануне, на семинаре в Сосенках, когда решились они на сегодняшний разговор с Второвым, ни один из них - уж сам-то он точно - не предполагал прямого разрыва. Допускалась, конечно, учитывая нетерпимость президента и проявляющуюся злопамятность, попытка с его стороны убрать кого-нибудь из недовольных. В последнее время, презрев всяческие управленческие каноны, он вовсю развлекался "тасованием" кадровой колоды. И они договорились дружно защищаться.

Но агрессивная готовность Второва изгнать правление в полном составе под угрозой собственного увольнения Забелина, как и остальных, оглушила.

И когда сразу после заседания перехватил его Керзон с предложением консолидироваться перед советом директоров, за чем едва скрывалась очевидная попытка смещения Второва, Забелин насупился:

- Я в эти игры не играю.

- Игры нам Папа навязывает. Или без суеты сдадим банк, который завтра же молодые сопляки - выдвиженцы и взорвут? Разве для того столько лет бок о бок отстраивались? Неужто не понимаешь, что поодиночке он нас разорвет?