Семен Данилюк - Мужские игры

Кичуй озадаченно повел плечами и принялся выбираться. Поднялись суета, подначки, дружеское похлопывание.

Но едва дверь за Игорем закрылась, все взоры вновь сосредоточились на Забелине. Восстановилась выжидательная тишина.

- Как вчера в футбольчик сгоняли? - невинно полюбопытствовал Забелин.

- Вынесли нас, - печально доложился непроходимый центральный защитник футбольной команды управления Дерясин. - Да и неудивительно, когда капитан команды матчи игнорирует.

- Интересами коллектива не живет, - ввернул словоохотливый инсайд Снежко.

- Не получилось у меня вчера, мужики, - извинился Забелин. - К правлению готовился. Хотя... готовься, не готовься...Вы вообще с чем пришли-то?

- Алексей Павлович, Вы нас вовсе-то за лохов не держите, - слегка обиделся Эдик Снежко. Три года назад приведенный Забелиным в банк пацаном, Снежко за это время стал одной из надежнейших его опор. - Заявление ваше об уходе у Чугунова на столе. И если Вы уходите, то народ просил передать...

- Уполномочил, - строго уточнил Дерясин.

- Раз такой умный, говори сам, - осадил друга Снежко. - Без тебя волнуюсь.

Опять зазвонил телефон. Похоже, нетерпеливый Чугунов спешил уточнить реакцию.

- Я, между прочим, не метеор, - сообщил в трубку Забелин и тем, похоже, расстроил собеседника.

- Старый, стало быть, стал.

У Забелина перехватило дыхание - ошибки быть не могло.

- Только не говори, что это ты.

- Тогда это не я, - согласился подначивающий мужской баритон. - К тому же с Вашим даром убеждения я и сам вот-вот засомневаюсь.

- И ты в России? - все еще осторожничал Забелин.

- Ну, если "Шереметьево-2" пока еще территория российская... Впрочем, погоди, уточню. Девушка! Не сочтите за труд - в какой я сейчас стране? - "Дурак", - послышалось из глубины. - Спасибо, родная, что не отказала... Слышал? Выходит, и впрямь на родине.

- Убью, скотина! - радостно пообещал Забелин.

- Когда и где?

- Через пару часов. "Грин Хаус" на Большой Никитской помнишь? Нет? Старый ты, как фекал мамонта. Тогда объясняю для эмигрантов - пирожковая на Герцена. Недалеко от консерватории. Понял, дубина иноземная?

- Терпеть ненавижу, - подтвердили из Шереметьева.

Забелин положил трубку. С обалделым видом оглядел собравшихся.

- Так?..

- В общем, мы тут заявление коллективное соображаем, - объявил Эдик. - В смысле, что если вас скинут, то мы как бы уйдем всем управлением. Пускай попробуют без кредитования.

- Сильны воспитаннички. - пытаясь сбить подступившую теплую волну, Забелин старательно изобразил неудовольствие. - Птички перелетные. Давайте-ка так. Заявление ваше - само собой, в корзину. Не для того мы вас здесь растили, чтоб при первой сваре стройными рядами банк бросили. И вообще, не будем опережать события.

- Опережать, может, и не стоит. А предвидеть необходимо, - вкрадчиво отреагировал Дерясин. - Нас так шеф учил - Забелин Алексей Павлович.

- Тонко подхалимничает, гнида, - позавидовал Снежко. - Вообще-то, Алексей Павлович, мы не в плане как бы посудачить. Есть слух, что на ваше место Баландина назначить собираются, тогда нормальному кредитованию так и так конец придет. А мы все-таки - ваша команда. Так что не говорю за других, но я, как в мультике, - ваша навеки. И вы уж меня на панели не бросайте. Как говорится, куда иголка, туда и...

Под окном заскрежетали тормоза, начался общий характерный шум. Все напряглись. Даже Снежко, продолжая говорить, увял и вместе со всеми заворожено уставился на дверь. Дверь распахнулась разом, и по сильному этому тычку, еще не увидев, Забелин понял - Второв. Приехал, не дождавшись.

Его лобастая голова, как всегда увлекающая за собой уставшее под гнетом болезней тело, пересекла створ косяка.

Присутствующие вскочили и застыли под тяжелым понимающим взглядом всесильного Папы.

- Совет в Филях? - безошибочно оценил увиденное Второв. - Прерываю - Москву сдавать не буду.

Он обозначил нетерпеливое движение, и кабинет опустел с неприличной поспешностью.

- Если гора не идет к Магомету... - Второв уселся на свободное место за столом Забелина, пару раз глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, сбившееся при стремительном восхождении на второй этаж, огладил край живота.

- Болит? Давно пора почку пересадить. Как ни тяни, а без этого не обойтись.

- Пересадишь с вами. - Второв в упор глянул злыми, в ядовитых подтеках глазами. - Тут живого сковырнуть пытаетесь, а уж если на операцию пойду, так выйду ли живым - вопрос, а уж что безработным - так это без вопросов.