Семен Данилюк - Мужские игры

- Да, но ничего не могу сделать. Все решения Баландин согласует с Покровским, а тот поставлен Папой, - сомнения рокового дня миновали, и теперь во вновь утвердившемся мире с ясными ориентирами Чугунов сделался прежним.

- Но речь идет как раз о приоритетном проекте, который Второв лично инициировал. Что ты отмалчиваешься?

- Папе доложили о результатах аукциона, - неохотно признался Чугунов.

- А ему доложили, что аукцион - это еще не конец света? Что задача наша объемней - взять институт под контроль. Что он сказал?

- Повторить дословно?

- Не стоит. - Забелин бросил трубку и поднял вновь. - Какой у Баландина? Не помнишь?

- Так бесполезняк. Нет его. С Яной нашей укатил. - Ч-чего? - не понял Забелин.

- Что? Впрямь ничего не знаете? Ну, вы чисто голубь, - поразился Дерясин. - Про то, что она вам на хвост сесть пыталась, это не тайна. Потом увидела, что у вас не забалуешь. Вот и... А тут как раз Баландин на нее глаз положил.

- А ей-то он зачем? Лет тридцать меж ними?

- Да дура же она, Алексей Палыч. - Для Дерясина это была аксиома, доказательств, как известно, не требующая. - Ей всегда хотелось много и сразу. Он, видно, наобещал с три короба. Теперь ходит треплет по банку, что вот-вот машину себе купит. Тоже хрустальная мечта у человека. Чтобы вынь да положь - машина, квартира, счет в банке. Одно слово - пустота!

- Где она, кстати? Вроде в университет отпрашивалась.

- Ну да, как же, университет. - Дерясин сверился с часами. - Школа жизни. Он ее в это время всегда на хату возит.

- Ты-то откуда?.. - усомнился было Забелин. Потом сообразил: - От Инны? - А чего? Мы друзьями остались. Без проблем, - Дерясин отсек дальнейшие расспросы.

- Юрку вот жалко, - перевел он разговор.

- Да, неудачно влюбился парень. - Забелин внезапно напрягся, томительно восстанавливая день аукциона. Что-то было совсем рядом. Еще чуть-чуть...

- Да что втюрился? Полдела, - в полном расстройстве произнес Дерясин. - Жениться на ней собрался. И женится ведь, дурачок. Она ему неделю назад пообещала. И не расскажешь. Как тут скажешь? Да и не в себе он. А последние дни и вовсе...

- Иди, Андрей, - вскочил Забелин. - И Подлесного ко мне. Живо!

Дерясин поднялся, дивясь внезапной перемене в начальнике.

- Иди, иди. А кредитование будет. Много не обещаю, но миллион выбью.

- Так...

- Давай, Андрюша, давай. Ножками, ножками.

Забелин в возбуждении зашагал по кабинету. Всё, что мучило его с того непонятного аукционного дня, разом срослось. Загадка разрешилась. Это было важно, но и горько.

Втиснулся Подлесный. После последнего инцидента, а особенно в связи с неудавшимся поиском Юли руководителя он старался обходить стороной.

- Вваливай, - разрешил Забелин. - "Головку" "ФДН" хорошо изучил?

- В основном. - Подлесный полез было в папку, но Забелин нетерпеливо отмахнулся:

- До вечера через любые каналы выясни, кто и когда из них пересекался с нашим Баландиным. - Он говорил быстро, напористо, и смышленый Подлесный подобрался охотником, учуявшим, что на него гонят близкую дичь.

- Главная замазка, где ст о ит искать, - звонкое комсомольское прошлое, -чеканил Забелин. - На БАМ, на целину можешь не заглядывать. Полагаю, их Юрий Палыч не больно своим присутствием баловал. Скорее что-то на проезде Серова. (сноска: на проезде Серова размещался Центральный комитет ВЛКСМ).

- Понял, - по-военному четко отрапортовал Подлесный, преисполняясь нетерпением. - Разрешите?..

- И еще. Скажи-ка, Вячеслав Иванович, если в конверт вложить записку? Потом всё это в другой плотный конверт. Просветить можно?

- Ну если не спецсостав... Клыня все-таки?! - всполохнулся он. - Ах, дьявольщина! Разрешите?!

- Ни боже мой! Ты свое подлое дело один раз сделал. Еще аукнется, - зло припомнил Забелин. - Выполняй, что велел. И о Клыне никому ни слова. Без тебя разберусь. Это не Жукович. Этот от твоей методы колоть и вовсе пополам развалится. Потом не соберем.

- А чего дерьмо всякое собирать?

- Потому и не лезь, - обосновал приказ Забелин.

Но загоревшиеся глаза Подлесного ему не понравились. От этой бодрой готовности найти и затравить врага делалось не по себе. Причем, обнаружив, что затравил не того, Подлесный лишь слегка огорчился. Больше - зря истраченному заряду. И, забыв об оплошности, вновь был готов рвануть по свежему следу. И ведь рванет! Потому, не откладывая в долгий ящик, Забелин мимо пустующего, сияющего девственной чистотой Яниного стола прошел в угловой кабинетик, где располагался Клыня.

При звуке двери Клыня поспешно, но запоздало нажал на гасящую экран кнопку - Забелин успел разглядеть, что за белых на шахматной доске стояла проигрышная позиция.