Семен Данилюк - Мужские игры

- Просадил?

Клыня кивнул. Кончики прозрачных ушей его зарделись сигнальными лампочками.

- Как же это получилось всё, Юра?

- Что - как? - нервозно, не поднимая головы, переспросил Клыня.

- Да с Жуковичем эта история из головы не выходит. Ведь на всю жизнь человек облажался. Чтобы на такое пойти - ой какие причины нужны. И главное - все улики, так сказать, на лице.

- Так он признался? - вскинулся Клыня, впервые на короткое время подняв глаза, но сразу и отвел.

- Не признался. Но и не отпирался. Из головы не выходит. Для чего ему было? А вы-то всегда вдвоем. Может, замечал что?

Забелин тяжело помолчал, глядя на склоненный мальчишеский затылок.

- Так и полагал, - огорчился он. - Да, брат Юра, тяжелая у мужика жизнь теперь начнется. Жить с клеймом предателя - это, доложу, куда как не просто. Если, конечно, остался чуток совести. Иные богатенькие и то в петлю лезут. Вот только стоят ли наши игры жизни человеческой, да не жизни даже - судьбы сломанной?

- А может, случайно?.. Просто получилось так. Обстоятельства.

- Обстоятельства - это конечно. На обстоятельства свалить - это мы любим. Они у нас как костыли: чуть что - и подопрут. Бывают и счастливые обстоятельства. Слышал, жениться собираешься.

- Да, - без энтузиазма подтвердил Клыня. - Алексей Павлович, - решился он. - Отпустите меня назад в кредитное управление. Здесь-то мне все равно теперь делать нечего. А?

- Баландин возьмет?

- Возьмет! Он сам предложил, - обрадовался Клыня и осекся, поняв, что проговорился.

- Возьмет, конечно! - подтвердил Забелин.

Клыня сжался.

- Какая судьба, - подивился, предлагая и подчиненному подивиться вместе с ним, Забелин. - Один в небытии, можно сказать, пребывает. Другому - и повышение, и невеста любимая.

- Повышение? - тоскливо переспросил Клыня.

- Ну а как же! Как не поощрить? Аж завидно - какая фортуна тебе сразу обломилась. - Он убавил голос. - И всего-то за какой-то час.

- К-какой час? - Клыню передернуло. Он посмотрел недоуменно, но под просвечивающим насквозь взглядом суетливо повернулся к компьютеру, взялся за какую-то книгу.

Рывком Забелин развернул его кресло так, что оба оказались сидящими вплотную, колени в колени.

- В глаза! - потребовал он. - Я передал тебе пакет в четырнадцать двадцать. Не в половине четвертого, как должен был, а в четырнадцать двадцать, потому что начало правления откладывалось. Помнишь? А помнишь, что приказал, - тотчас идти к Жуковичу? Это пятнадцать минут ходьбы. А ты пришел лишь в пятнадцать сорок. То есть больше чем через час. А в пятнадцать тридцать "ФДН" поменял заявку. Такой вот сюрпризец. И где ты провел время?

- Я... прогулялся.

- Отличненько. Это с таким-то конвертом в кармане.

- Я с Яной встречался. Мы как раз насчет свадьбы разговаривали.

- Еще раз отличненько. Именно что о свадьбе. Кому ты давал конверт, Юра?

- Я?! Да вы...

- Молчи. Не гневи лучше. Просто - кому?

- Но зачем мне?! - отчаянно выкрикнул Клыня.

- Вот именно. Ты же не сволочь, Юра. Ты же помнишь, что товарищ твой дерьмом обмазан. Ты хоть представляешь, каково ему жить, если не отмыть?

- А я?

- Ты? - Забелин неожиданно подмигнул, чем совсем сбил Клыню с толку. - Полагаю, есть еще шанец переиграть итоги аукциона. И если переиграем, то обещаю, все между нами останется. Но факты нужны сейчас. Да и отец...

- Что отец?!

- Вот именно. Нельзя Николаю Николаевичу про это узнать. Он же тобой ого-го как гордится! Так куда конверт носил - в "ФДН"?

- В "ФДН"? - Клыня искренне обиделся. - Да за кого вы меня, Алексей Павлович, держите?

- Тогда что? Но быстро, Юра! Неужто Баландин? Ну?

Клыня шмыгнул носом, кивнул:

- Наверное.

- Что еще за "наверное"? Ты по порядку можешь?

- Угу. - Он высморкался и сначала с трудом, потом все быстрее, как человек, измаявшийся давящей его тайной, принялся сбивчиво рассказывать: - Я тогда к вам с Яной приезжал. Она внизу ждала. Перед этим она как раз согласилась. Ну - замуж.

- Понятно.

- Она сказала, что мне нужна другая должность. Чтоб...

- Тоже понятно.

- В общем, кто-то там поговорил с Баландиным насчет меня, и он вроде как...

На какое-то время Забелин, видно, забыл контролировать себя, потому что Клыня прервался укоризненно:

- Я знаю, Яна рассказывала, вы ее недолюбливаете. Наверное, оговорили. Но она хорошая. Это внешнее только.

- Так что произошло после? - от обсуждения Яны Забелин уклонился.

- Я спустился. А Яна как раз перед тем увидела, случайно! Баландина и сказала, что он меня ждет, чтобы поговорить. Я хотел позже, но...