Инна Мальханова - Служение

Макембе много раз приходилось защищать свою деревню от грабителей, всё тело его было покрыто шрамами, нередко он неделями приходил в себя, лёжа на топчане, весь в повязках и компрессах, заживляющих раны и сращивающих кости. Он никогда не был трусом, наоборот, о его храбрости и военных подвигах ходили легенды, но на этот раз он знал, что ввязываться в бой было бы просто безумием. В интересах племени он сейчас просто обязан любой ценой сохранить свою жизнь и целым вернуться домой.

Макемба, стоявший у самого дальнего борта парома, мгновенно скинул свою живописную пурпурную галабею вождя и нырнул под паром. Перед этим он успел выхватить из-за пояса и сунуть в рот приготовленную заранее, ещё дома, полую тростниковую трубочку...

Совсем рядом кипела вода - кто-то кричал, бился в конвульсиях, тоже, как и Макемба, пытался спрятаться под днищем парома. Чья-то нога ударила Макембу в лицо, расплющив ему не только нос, но, и это было самое ужасное, спасительную тростниковую трубочку. Макемба захлебнулся жёлтой глинистой водой и погрузился в воды реки, кишащей крокодилами...

Макемба понял, что он тонет. Кажется, он оказался никуда не годным вождём - не сумел сохранить свою жизнь, чтобы возглавить своё племя, вдохнуть в оставшихся новые силы, защитить их и дать начало новым жизням Тутси. С его гибелью будет обречена и вся деревня, всё его маленькое племя, которое он не сберёг для будущих поколений. Всё дело было в том, что Макемба, как и остальные жители деревни, не умел плавать. Река протекала рядом с поселением, но, по многим причинам, никто в ней никогда не купался и, тем более, не плавал. В лучшем случае, дети иногда обливались речной водой на берегу, хотя это им строго запрещали родители. Во-первых, река кишела крокодилами. Во-вторых, в речной воде водились пиявки и многочисленные паразиты, поэтому очень легко было подхватить шистоматоз или какую-нибудь другую страшную болезнь, когда личинки прогрызают кожу, ползают в подкожной клетчатке, проникают в лёгкие и печень и человек умирает в страшных мучениях, не получая, разумеется, никакой медицинской помощи. Ну и в-третьих, на берегу, вдали от дома, всегда может оказаться засада кровожадных Бхуту, которые не пощадят никого.

Макемба понял, что тонет. Он судорожно бил под водой руками и ногами, но никак не мог всплыть на поверхность. Запас воздуха в лёгких кончался, а он по-прежнему лежал под водой и теперь уже почти не мог шевелиться. И вдруг он ощутил, что силы вернулись к нему. Макемба снова забил руками и ногами, и вот, о чудо, он всплыл на поверхность, глотнул спасительный воздух и вцепился руками в борт парома, усеянный трупами, залитый кровью, который теперь, тихо покачиваясь, медленно плыл по течению, к счастью, в сторону противоположного берега. Появления Макембы никто из племени Бхуту не заметил. Они были заняты тем, что собирали и складывали в корзины награбленное добро, снимали с трупов и даже с ещё шевелящихся обрубков тел залитую кровью одежду.

Димка отчётливо видел, что в самый последний, предсмертный момент, около Макембы в виде Энергиона появился Шаварш и начал подавать ему спасительную Энергию. Разумеется, здесь нельзя было действовать так, как это, например, делают Целители в больнице с безнадёжно больными детьми. Требовалась разовая подача очень большого количества Энергии, что Шаварш мастерски и сделал. Молодой, энергичный, отлично тренированный, он приносил с собой такие колоссальные запасы Энергии, что их нередко хватало не на одного, а даже на нескольких людей одновременно.

Димка был просто в восторге. Вот именно так и представлял он себе деятельность Спасателя. А Шаварш, теперь уже спокойный за судьбу Макембы, тем временем осматривал поле бойни. Он заприметил на пароме ещё одно живое существо - мальчика лет десяти, который, хотя и не смертельно раненый, теперь истекал кровью, потому что некому было оказать ему хотя бы самую элементарную помощь. Шаварш завис над ребёнком и дал мощную энергетическую подпитку клеткам слабеющего тела. Под её воздействием состав крови мгновенно изменился: именно внутри раны десятикратно увеличилось количество тромбоцитов и кровотечение внезапно прекратилось, как будто на руку наложили невидимый жгут. Макемба, как только паром отнесло на приличное расстояние, заполз на борт, осмотрел трупы и с радостью нашёл всё-таки одного живого, хотя и раненого человека - истекающего кровью десятилетнего мальчика. Макемба разорвал свою небедренную повязку - единственное, что осталось у него из одежды - и, как мог, перебинтовал ребёнку руку.