Инна Мальханова - Служение

Шло время (если, конечно, это можно было назвать времнем), Димка делал пешком громадные концы по Большому Куполу, увидел массу каких-то городов, строений, ландшафтов, почти что стран, и, наконец, понял, что так можно ходить вечно и вечно узнавать всё новое и новое своё окружение. А ведь пора было заняться и делом! И ему наконец надоело это бессмысленное занятие.

Димка решил обратиться к Даниелю и Шаваршу, чтобы присоединиться к группе Спасателей. Он сосредоточился, создал мысленный посыл и проявился в Сорок Пятом Секторе. Однако ни Даниеля, ни Шаварша там не оказалось - оба они сейчас были на Земле, на очередном задании. Пришлось обращаться к своей Хостес. Проявилась Дениз и, отправившись с Димкой в Информационный Центр, начала подбирать для него Наставника. Они вместе изучили массу информации, но никто Димке что-то не приглянулся. Наконец он заявил, что лучшего Наставника и одновременно Учителя, чем Шаварш Карапетян ему не найти. Оставалось только связаться с ним самим и получить согласие, в котором Димка, впрочем, нисколько не сомневался.

Дениз и Димка вошли в другой Поток Информации - в ту Реальность, где сейчас находился Шаварш. И вот что они там увидели.

Африка. Руанда. Раннее утро. Крохотное поселение народности Тутси, состоящее из глиняных конусообразных домов без окон, очень похожих на термитники. Вместо двери - квадратное отверстие, куда можно войти только согнувшись пополам и которое на ночь баррикадируется изнутри от проникновения врагов и диких зверей. Всё поселение окружено высокой глинобитной же оградой - слабой защитой от хищников и особенно от набегов враждебных племён. Сейчас жители собираются на базар в соседнюю деревню на другом берегу реки. Они засовывают в плетёные корзины кур и поросят, клубни батата, складывают стопками кустарную, кривобокую глиняную посуду и взваливают свои грузы на деревянные коромысла.

Женщины, подростки и немногочисленные мужчины направляются к реке, где погрузятся на паром, чтобы попасть на тот берег. Среди путников выделяется рослый иссиня-чёрный молодой мужчина с суровым лицом. Это глава деревни - сам всеми уважаемый Макемба. Хотя он и вождь, но это не избавляет его от тяжёлого повседневного крестьянскогог труда, которым кормятся все жители поселения. Он так же, как и все, взрыхляет своё поле, бросает в землю зёрна кукурузы, ходит на охоту, пасёт свой скот. Так же, как и все, трудятся его жена и дети. Так жили на этой земле все Тутси из поколения в поколение, из века в век. Так будут жить и их потомки, если, конечно, их не вырежет соседнее враждебное племя Бхуту, которое издавна воюет с Тутси за скудную каменистую землю и за ненадёжные источники воды...

Крохотный допотопный паром забит пассажирами до отказа. Ещё очень рано, но уже нещадно палит солнце. Визжат свиньи, бьются в плетёных корзинах куры. Пассажиры молча вглядываются в противоположный берег, заросший густыми прибрежными кустами - кажется, всё-таки, что засады там нет и дорога на базар свободна. Может быть, сегодня им повезёт, и после базарного дня все вернутся домой живыми, да ещё и с выручкой...

Паром причаливает к берегу, начинается выгрузка. Первыми на илистый берег ступают босыми ногами грузные африканские женщины с коромыслами или тяжеленными корзинами на голове. Потом спрыгивают дети и подростки, грузы которых ненамного легче, чем у взрослых. И только затем наступает очередь мужчин - самых ценных членов племени. Их и так уже осталось слишком мало, жизнь каждого защитника и кормильца не идёт ни в какое сравнение с малоценной жизнью женщины или, тем более, ребёнка. Ведь если на берегу засада, то мужчины, сходящие на берег последними, может быть, всё-таки ещё и успеют спастись - броситься назад в реку, нырнуть под паром, зажав во рту коленце тростника, через которое можно будет дышать, находясь под водой и оставаясь невидимым для врага. И если они спасутся - то сохранится и само племя, сохранится глинобитное поселение, а уж в детях недостатка не будет никогда, даже если в племени останется всего одна женщина...

Последним, как ему и положено, сходит человек с самой ценной для племени жизнью - сам вождь Макемба. Однако у врагов, видимо, не выдержали нервы. Бхуту, притаившиеся в прибрежных зарослях, не дождались полной выгрузки - с дикими воплями они бросились на безоружных Тутси, размахивая своими длинными ножами налево и направо. Дёргались в конвульсиях обрубки тел, слышались душераздирающие вопи, кровь стекала в реку, кишащую крокодилами. Те, кто ещё уцелел, инстинктивно бросились назад, на паром, хотя это и было совершенно бессмысленно. Они столкнулись с теми, которые последними сходили на берег, началась давка, люди падали в воду, тонули прямо у берега, а кто всё-таки поднимал голову над водой, немедленно получал свой последний, смертельный удар ножа от Бхуту. Конечно, силы сторон были совершенно неравны: с одной стороны женщины, дети и всего несколько безоружных мужчин Тутси, а с другой - более десятка вооружённых профессиональных убийц Бхуту, многие годы живущих лишь грабежами да мародёрством.