Леонид Сергеев - До встречи на небесах

У Ишковых отличная родня: брат с женой — астрономы, старший сын с женой — китаисты, племянница и внучка — талантливые девчушки; в застолье они все блестящие рассказчики, а их искренность просто-напросто сражает. Бывать в их семействе — радость.

А вот в семействе Шашина — сплошная грусть, что понятно — там произошла трагедия. Жена Шашина, после гибели их сына (нелепой смерти подростка), стала странной особой — ей всюду мерещатся микробы; из-за этой болезненности она крайне редко выходит из дома (всего один раз пришла в ЦДЛ на просмотр фильма), ни с кем не общается и не принимает гостей. Естественно, у Шашина не собираемся; его дни рождения отмечаем у меня.

Особо надо отметить щедрость Шашина: нам с братом он отгрохал королевские подарки: компьютер и принтер, а сыну Ишкова на свадьбу — «Ниву».

Ну и главное — Шашин написал девять пьес (каждую подолгу «утаптывал, утрамбовывал»); он прирожденный драматург, блестящий сюжетчик, ему придумать захватывающую фабулу — раз плюнуть. Одна из его пьес «Поджигатель» — первоклассная вещь (шла в «Театре современной пьесы» и на телевидении), но у нашего друга нет связей в театрах, и восемь его пьес лежат в столе. Недавно Шашин написал два отличных телесценария, но, как известно, на телевидении одни «свои» и влезть туда невозможно. И все же, я верю — рано или поздно по этим сценариям снимут фильмы, а на пьесы нашего друга будут сбегаться зрители со всей Москвы.

Нельзя не упомянуть то, что объединяет Ишкова с Шашиным — это категоричность суждений. Они никогда не говорят «по-моему», «пожалуй», «мне кажется», сразу рубят с плеча — только так и баста! Никак не помудреют, черти. К тому же, оба моложе меня и могли бы поуважительней относиться к моей лысине.

Спустя несколько лет, после того, как я переехал в Тушино, Шашин бросил пить и стал над нами посмеиваться:

— И не надоело вам отравляться?! Сколько можно!

Стоило нам обмолвиться, что «к чаю любим сладкое», как он усмехался:

— Как все алкаши! Ты, Сергеев, вообще опасный пьяница — сильно не пьянеешь, остаешься хорошим собеседником, и с тобой друзья хотят еще выпить.

Позднее он серьезно ударился в религию, и уже устраивал Егорову и Ишкову более жесткие выговоры, а меня и вовсе выбрал основной мишенью: стоило мне заикнуться, что прежний фильм «Идиот» (с Яковлевым и Борисовой) намного лучше последнего, как мой друг заключал:

— Ты старый, не любопытный!

Особенно Шашин лупил меня за безбожье (он находился под сильным влиянием товарища по Литинституту Игоря Исакова): постоянно подсовывал мне религиозные книги, напоминал про Страшный суд:

— …Учти, когда ты ругаешься, Дева Мария плачет!

Как и многие, воспитанные Советской властью, да еще будучи недоучкой, я в религии полнейший дилетант, круглый невежда. Я обеими руками за идеалы православной веры, с благоговением взираю на храмы, меня увлекают торжественные ритуалы, слова священнослужителей (за исключением идолопоклонства перед иконой, да еще приписывают ей какие-то лечебные свойства), но, как говорили немецкие философы, «христианство унижает и порабощает человека». В самом деле, ведь оно призывает «возлюбить врагов своих, благословить ненавидящих вас, обижающих и гонящих вас». Потому-то православное смирение похоже на рабство (особенно сейчас, когда русский народ открыто грабят, называют быдлом, но он все терпит). Насколько я знаю, князь Святослав (отец Владимира, принявшего христианство) говорил: «Вера христианска — уродство есть». И вообще, почему мы должны изучать историю чужого народа, поклоняться чужим богам, ведь у нас были и свои?

И я не верю в Бога (уже, вроде, объяснены «плачущие иконы» и «явления святых»; да, собственно, и «венец природы» уже получают в пробирке!). И, как известно, церковнослужители не отличаются святостью — наши, православные, в прошлом сотрудничали с КГБ, а теперь подпевают «демократам»; о католиках и говорить нечего — больших интриг и разврата, чем в Ватикане, трудно представить, а теперешние кардиналы и вовсе занимаются растлением малолетних. Как-то мы в очередной раз подняли этот вопрос, и я оскандалился, сказав:

— Наука все больше объясняет необъяснимое. (Надо было сказать «ранее необъяснимое»).

Ишков поднял меня на смех:

— Ха! Так изъясняется писатель! Это надо записать.

Шашин начал перечислять великих ученых, верящих в Бога, но я пошел дальше развивать свои глубокие мысли:

— …За свою жизнь я видел кое-что необычное, но никогда не ощущал присутствия ни Бога, ни Дьявола — хоть убей! — не ощущал. Думаю, они существуют только в воображении людей. Возможно даже Бога попросту выдумали евреи для гоев и вся религия — величайший обман. Как известно, физиолог Павлов и Энштейн, и многие другие великие были атеистами. Чехов говорил Бунину: «Как врач скажу вам — никакой второй жизни нет. Могу это доказать, как дважды два. Бессмертие после смерти — сущий вздор»… Я верю в сверхестественную интуицию, в телепатию, даже в параллельный мир, но все это, в той или иной мере, объяснимо научно, и Чудотворец здесь ни при чем.