Наталья Кулагина - Ого, индиго!

– Сексуальней, сексуальней. Я сказала идите, а не ползите. Здесь не конкурс красоты сонных мух. Нам нужна мега-Тринити. Чтоб настоящая Тринити подавилась от зависти. У нас совершенно новая концепция образа Снегурочки. Я устала от розовощеких, в кокошнике. Хочу новую Снегурочку, затянутую в черную кожу, с фантастической грудью, без этих снежинок. У меня было трудное детство. Сколько я не звала, Снегурочка не приходила. Я ей не верю. А тетке на высоких каблуках с плеткой в руке – поверю. Я строю свой бизнес по принципу. Я не дура. Нравится мне, понравится кому-нибудь еще. Уверена, это будет лучшая Снегурочка в этом сезоне. А теперь девочки – вошли в образ и поехали. Сделайте мне хорошо.

– Меня зовут Тринити!

– Меня зовут Тринити!

– Меня зовут Тринити!

– Меня зовут Тринити!

– Меня зовут Тринити!

– Меня зовут Дина!

– А вас я попрошу остаться.

Дина и Ксюша сидели на крыше и грелись в лучах заходящего осеннего солнца.

– Может, она того, лесби?

Ксюха, как Наташа Ростова на первом балу, разложила на черном шифере крыши желтое платье в белый горох. В эту минуту она была похожа на осень.

– Мне показалось, это очень тонкий, ранимый человек. В детстве ее обманула Снегурочка. И она через всю жизнь пронесла в сердце боль своего разочарования.

– Ты в своем уме? – заподозрила худшее Ксюха.

– Вполне. – Дина на удивление не подавала признаков беспокойства. Словно относилась ко всему как к само собой разумеющемуся.

– В Москве появилась новая услуга? – приступила к допросу Ксюха.

– Я тебя не понимаю... Ты меня сама отправила на этот кастинг.

– Было вполне человеческое объявление. Требуется Снегурочка. Ничего о несчастном детстве и новом концепте и лечении детских неврозов. Тебя используют. Сколько ты получила?

– Деньги – это безнравственно.

– Да что ты!!! – картинно поразилась Ксюха и сложила губы бантиком.

– Деньги – это безнравственно, – равнодушно повторила Динка. – Нельзя наживаться на чужом горе. Она – больной человек. Тяжелобольной и очень несчастный. Не ветрогон. Поэтому страдает по-настоящему. Ждет настоящую Снегурочку, которая подарит ей новые зубы и нового мужа. Она все еще верит. Что откроется ДВЕРЬ.

– Она – маньяк?

– Она очень хороший маньяк. Но подумаешь, маленький бзик! У кого их нет. Она всего лишь скучает по Снегурочке.

– Странные фантазии.

– Все люди признаются в любви к собственному детству. Она не исключение. Этот номер она хочет вставить в новогоднюю программу.

– И ты будешь скакать по сцене?

– Скакать по сцене будет она. Мы обо всем договорились. Никто лучше нее не справится с ролью. Я ее понимаю.

– Неужели ты понимаешь другого человека? Принимаешь его реальность и его право на выбор? – Ксюха вышла из образа бальной ветреной красотки и серьезно взглянула в серые глаза Динки.

– Да. Мы воспитывались на одних букварях, завидовали музыкантам из мультика «Бременские музыканты», боялись одну собаку Баскервилей. Мы так страстно хотели стать взрослыми, что теперь хотим обратно. Чтоб вновь вырасти, перестать врать и, наконец, стать настоящими. В наших огромных телах живут души детей. И они никак не могут смириться с тем, что судьба уже состоялась. Что набор масок, кастингов и пиар-технологий и есть та самая что ни на есть великая судьба и сверхцель, к которой они стремились.

– И что делать?

– Мы покупаем билет в детство и ждем поезд, а он давно стоит на запасном пути. Поверь, она запомнит эту Снегурочку навсегда.

– Ты взрослеешь, Дина.

– Надеюсь, это скоро пройдет. Болезнь роста. Синдром отмены. Не оставляет прыщиков на лице. – Солнце заходило, кидая на лица Динки и Ксюхи рыжие всполохи ушедшего лета.

Фея – многоликая. Не осудит, но призывает. Вывалит все начистоту.

Идет – не спеша. Но всегда куда-нибудь опаздывает. Умеет своим желанием изменять ход вещей. Никогда не знает, куда ветер ее занесет в следующий раз.

Где ждут самые невинные. Те, кто уже не верит в чудеса.

Она – гипнотизер и сорванец. С ней кажется, что времени — нет.

Она умеет выходить сухой из воды. Прорываться сквозь время и пространство, чтоб стоять за спиной в ответственные моменты жизни героев.

Сама верит в чудеса и творит их. Своим даром — стать самой преданной.

Имеет чутье на боль и никогда ее не причинит. Только внезапным исчезновением. Как Карлсон. Иногда она возвращается.

Чтоб удостовериться – все ли в порядке? Она – маленький сталкер.